Теперь все смотрели уже на него, такими же плотоядными и осуждающими взглядами.
«Надо было брать деньги вперед», – мрачно подумала девушка.
– Сестра, – прохладно произнесла «счастливая» невеста.
– Кузина, – мгновенно поправился Ксандер.
– Кузина.
– Да... Третья правнучка сестры двоюродного деда со сторона племянницы моей второй тетки, что на прошлую Благодать приезжал, помнишь?
– Это после которого все серебряные ложки исчезли?
– Да! То есть нет! То есть... Она на венчание приехала!
– И где остановилась?
– Панове, – попыталась остановить поток вранья Рута, – я...
– Ну вот видишь, совсем засмущала сестрицу! – укоризненно произнес жених. – Девочка приехала с глубинки город посмотреть, может, жениха какого найти, а ты так к ней... Хенрич, можно тебя на минуту?
– Хенрич уже женат, – ядовито ответила девица и вдруг надулась как ребенок.
– Ты что натворил?! – прошипела Рута, стоило им только выйти. – Я же здесь уже семь лет живу! Да меня кто угодно может узнать!
– Панна...
– Рута.
– Панна Рута, счастлив познакомиться, – любитель лесков и птичек немного неуклюже поклонился и взглянул на нее веселыми зелеными глазами без капли осуждения. – Не сочтите за дерзость, но кто вы?
– Ведунья она, – буркнул уличенный Ксандер и повернулся к Руте. – Ты просто их семью не знаешь! Стоит мне сказать, что кольца потеряны, как они тут же найдут тысячу причин отложить свадьбу еще на годик, мол, не судьба пока, а я не могу! Мы… Мы с Ани и без того почти четыре года ждали! И я уже поездку запланировал на конец вересня. С ней, вдвоем.
– Поездку? – удивленно выдохнул Хенрич. – Куда?
– Для начала в Кальварию. Только не говори ей, это сюрприз! Мы пока только планировали, больше в качестве мечты или шутки, а я взял да и купил нам пару крепких лошадок и деньжат поднакопил – хватит на долгое путешествие!
– Думаешь поедет?
– Почему нет?
– Панове, – прервала их Рута. – Все это, конечно, очень увлекательно, – добавила она сарказма в голос, – но меня тоже ждут дела. Давайте побыстрее со всем покончим. Пан Хенрич, дайте мне руки.
Сжав его горячие ладони в своих, Рута закрыла глаза и сосредоточилась.
Чеслав наблюдал за входом в большой дом, нетерпеливо кусая губы.
Девушку он заприметил на рынке с декаду назад, и на мгновение замер, поразившись ее удивительной, яркой красоте. Длинные, прямые волосы, заплетенные в небрежную косу, свешивались до самых бедер и сияли на солнце, стоило ей хоть немного повернуть голову. До того момента он и не подозревал, что солнце может так играть на черных локонах. Ровная, чистая кожа, цвета темной патоки, делала из нее какое-то удивительное, совершенное божество, выгодно выделяя из толпы светловолосых и светлоглазых крогенпортцев. Темные, миндалевидной формы глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами излучали спокойствие и терпение, когда она выбирала овощи. Точеная фигурка, обрамленная в явно большой ей сарафан, который при движении прилегал то к стройной ножке, то к точеному плечику, то – совсем плотно – к высокой груди, заставляя пана Мошку забывать, как дышать, и все это вместе пробуждало неистовое желание.
Боги милосердные, она должна принадлежать ему. Должна оказаться на кончике его кинжала. Он вдруг почувствовал сухость во рту и сглотнул, на миг представив, как острое лезвие вскроет эту прелестную, совершенную кожу и войдет внутрь, в теплую глубину ее тела.
Но девушка оказалась непростым орешком. Жила одна, но на виду у соседей, то и дело забегавших к ней днем, не говоря уж про ночь, когда она крепко запирала ставни и носу не казала наружу. Пан всю декаду вертелся вокруг ее дома и уже практически нацелился на проникновение, как вдруг какой-то молодец практически силой увел ее из дома. Чеслава корежило от ненависти, когда он смотрел на то, как этот ублюдок касается ладони, ее ладони, той, что должна быть в его руке!
Он легко перемахнул через ограду и теперь пробирался под окнами, в густых зарослях шиповника, царапая руки и лицо, но ему было все равно. Он должен узнать о ней больше! Должен узнать, как ее выманить!
За двенадцатью окнами царил то какой-то гомон, то тишина, но голоса его, его желанной пан Мошка так и не услышал, и он совсем уже было решил, что ее увели наверх, как вдруг на тринадцатом окне ему повезло выхватить кусочек разговора:
– Панна, я ваш должник! Сей же час побегу туда и заберу их!
– На здоровье. Мои услуги стоят четыре серебряка, и обычно я беру вперед... – мелодично и с явным намеком произнесла девушка.
– Конечно! Вот, держите. Панна, я надеюсь вы будете на венчании?