– Ан... Шайни... – скорее прочитала по его разбитым губам, чем услышала девушка. Крик ее сорвался, и она захрипела. Глаза Ксандера вдруг как-то неестественно закатились, оставаясь при этом полуоткрытыми, и Баль довольно цокнул языком, с чем-то сверяясь по книжке, после чего забрал ведро – кровь больше не вытекала.
На пальце Анашайры медленно угасло белое сияние, возвращая тусклому железу его первоначальный вид.
4.1.
Арчибальд вручил ведро слегка позеленевшему Мелху и подтолкнул к кругу.
– Лей на камни. Только медленно! Чтобы на весь круг хватило. Иначе придется все сначала повторять.
Мельхиор сглотнул, с каким-то новым выражением глядя на лицо брата. Сейчас, в этот самый момент, он до бесов его пугал.
– Живо!
Арчибальд зачитал новое заклинание, и Мелх медленно пошел по кругу, поливая кровью камни, которые, как только кровь на них попадала, начинали светиться красным, пульсирующим светом, будто в каждом из них билось крошечное сердечко.
Наконец круг пройден. Крови в ведре хватило едва-едва, и Мелх вытер выступивший пот со лба, после чего откинул ведро в сторону и подошел к брату.
– Возьми, – протянул ему тот кинжал. – Это второй. Сейчас мы подойдем к девицам и по моему сигналу ударим в сердце. Ты же знаешь, где находится сердце? – подозрительно уточнил он. Младший брат лишь кивнул, пропустив мимо ушей издевательский тон. Ему было страшно.
Они переступили через круг светящихся камней и встали точно над девушками.
Баль нашел в книге нужную строчку и протяжно завыл последнее заклинание на неизвестном ему языке, больше всего похожем на тарабарщину цвергов. Девицы на камне извивались и пытались дотянуться до них, но что они могли?
Что могут простая ведунья и знахарка, пусть и очень талантливые?
Земля задрожала. Голос Арчибальда становился все громче и громче, и вдруг он почувствовал, как притихшая, вроде бы, Ани вдруг яростно дернув, с мясом выдрала окровавленную руку из кандалов и, схватив нависший над нею кинжал прямо за лезвие, воткнула его конец в брюхо заклинателя, а после, разжав изрезанную искалеченную ладонь, схватила Мелха за одежду и с силой потянула на себя, с невиданной яростью заставляя его лицо встретиться с камнем в страстном поцелуе. С другого боку в него, насколько могла дотянуться, впилась ногтями Рута и, судя по звукам, уже ничего не соображая, пыталась отгрызть ему ухо.
Арчибальд вскрикнул и пошатнулся, роняя книгу и зажимая кровоточащую рану, не дочитав текст до конца.
Но те, к кому он взывал уже услышали. Под ногами людей задрожала земля когда архидемоны, откуда-то из другого мира, устремили на смертных свое внимание.
– Бей! – крикнул Баль. Сжав Ани за волосы, дернул, заставляя откинуть голову вверх, и, глядя ей в глаза, будто бы видел в них проход в другой, еще более темный, чем этот, мир, прокричал:
– Явись ко мне!
Кривое лезвие погрузилось глубоко в грудь девушки. Сердце еще по инерции ударило пару раз – и замерло. Тело веды обмякло, и из больших зеленых глаз в единый миг упорхнула жизнь. Теперь они бессмысленно и равнодушно смотрели в темное звездное небо, не замечая его красоты и более не страшась грядущего.
Она уже не увидела, как с полным ярости воплем Мельхиор дернулся, оставив во рту Руты значительный кусок своего уха, и, повторив за братом, воткнул кинжал сначала в руку ведуньи, чтобы отпустила голову мужчины, а затем – в сердце.
Как и того, что порезанная ладонь Руты упала на ее рассеченную ладонь: рана к ране, плоть к плоти, кровь к крови.
Кровь девушек медленно заполнила канавки камня, смешиваясь в единое целое, наполняя символ силой и зовом.
Приходите.
Для вас есть угощение.
И это угощение называется...
Где-то в нижнем мире грани реальности дрогнули, и из самых глубин Тьмы ввысь рванули два архидемона.
Им пообещали крайне занимательную трапезу.
Безвременье. Тьма.
Было темно. Банальное описание тьмы, но именно так все и оказалось. К Ани медленно возвращалось ощущение собственного тела, и она поняла, что стоит на коленях. А еще – что делает она это по пояс в текущей неизвестно откуда и неизвестно куда, воде.
Так умиротворяет… Так спокойно на сердце...
Неожиданно кто-то сжал ее руку, и девушка вскрикнула.
– Тише!
– Ру... та?
– Я. Где мы?
– Не знаю. Думаю, что нигде.
– Почему ты держишь меня за руку?
– Я? Это ты держишь меня!