– Ты знаешь что-нибудь о том, чем они занимались после Академии? Где… где они сейчас? – пытливо посмотрела на инквизитора Рута, но тот отрицательно помотал головой.
– После ухода из Академии я не поддерживал связь ни с кем из своих однокурсников кроме Мартина, так что, боюсь, ничем не смогу тебе помочь. Когда я увидел название вашей таверны, то мне, признаться, стало любопытно, хотя я и не был до конца уверен, что это те самые братья Драго. Я надеялся выяснить это у вас, потому и представился их другом. Рута?
– Да?
– После стольких лет… Как думаешь, ты бы могла отказаться от мести?
Глаза ведьмы сверкнули, а на лице застыло напряженное выражение.
– Два года ли прошло, или двадцать, или двести – это неважно. Они заплатят за то, что сделали с нами.
Франциско едва заметно кивнул и больше ничего не сказал.
– Смотри-ка, а мирта уже нет! – вдруг воскликнула Рута, указывая на окно какой-то лавки, когда они вышли на улицу Кардиналов, и пояснила в ответ на непонимающий взгляд Франциско, – здесь живет сапожник Гервазий, который каждый год в Благодать обещает бросить пить. Он выставляет на окно миртовое дерево, дабы обозначить серьезность своих намерений, и клянется, что оно простоит там ровно до первой рюмки, т.е. до конца его дней, ежели верить его обещаниям. Однако соседи хорошо его знают, а потому бьются об заклад, сколько дней мирт простоит в этом году. Что у нас там сегодня? Первое стужня?
Рута захихикала и вдруг ощутила, как земля резко уходит у нее из-под ног. Франциско подхватил ее под руку, не давая упасть на обледенелом участке мостовой, коварно припорошенном свежевыпавшим снегом.
– Звучит знакомо, – ухмыльнулся инквизитор. – Я раз тоже обещал себе на Благодать, что перестану тратить деньги на скачках. Угадай, кто делал ставки на ипподроме буквально через месяц?
– Не знала, что в тебе есть любовь к азартным играм, – лукаво улыбнулась Рута, но тут же осеклась, вспомнив, как многого она о нем не знает. А теперь, видимо, уже и не доведется узнать.
Франциско, кажется, пришла в голову та же мысль, потому что он вдруг остановился и серьезно посмотрел на нее.
– Тебе лучше вернуться домой, Рута. Спасибо, что проводила. Думаю, нам не стоит больше видеться… По крайней мере, какое-то время.
Рута вырвала свою руку, которую все еще машинально поддерживал Франциско, сухо кивнула и, не оборачиваясь, быстро зашагала в обратную сторону. Инквизитор некоторое время посмотрел ей вслед, а затем, подняв повыше воротник плаща, пошел дальше.
2-е, месяца стужня, 388 года от основания Белокнежева.
Крогенпорт. Утро.
– Проклятые колокола! Придушил бы кто-нибудь этого звонаря что ли, – ворчал Карась, вылезая утром из-под одеяла и разлепляя глаза.
Одеяло пахло плесенью и мышами, от лежания на полу ломило все кости (прохудившийся, комковатый матрас, скорее, усугублял ситуацию, нежели улучшал), а живот сводило от голода, но выбирать условия ночевки не приходилось. Помня об угрозе инквизитора, Карась не рисковал появляться в своей квартире на площади Закополы, а потому остановился у приятеля – бывшего домушника по кличке Дымоход (именно через эту часть дома предпочитал означенный домушник проникать к жертвам). Пару лет тому назад Дымоход, серьезно набравший в весе на нервной почве, застрял в трубе и чуть было не попался. Коллеги по разбойному цеху наперебой принялись предлагать способы похудеть, но Дымоход нашел другой выход – спился и забросил ремесло. Скучающий, однако, по обществу и прежним денькам, он охотно пустил Карася на запасной матрас (Карась бы такого и врагу не подложил) и даже разделил с ним бутылку мутного самогона, изготовляемого по авторскому рецепту из древесных опилок (что объясняло полное отсутствие мебели в доме).
Теперь же Карась безнадежно обшаривал кухню в поисках огуречного рассола и почесывал небритую щеку. Несмотря на поганое состояние, настроение у него было весьма недурное. Уже засыпая вчера под раскатистый храп Дымохода, он вдруг ясно увидел решение своей проблемы и перспективу возвращения домой в самое ближайшее время. Так просто! Но сначала – меры предосторожности.
От Дымохода Карась направился в одну лавчонку, примеченную уже некоторое время назад. Держала ее Рыжая Элла – ведунья, известная в воровских кругах Крогенпорта тем, что частенько давала хорошие наводки. Поможет какому-нибудь купцу отыскать закатившуюся за комод брошь, а домушникам потом распишет, как в тот дом попасть, да где ключ от того комода лежит. Дымоход особенно с ней работать любил в былые времена, он же про нее Карасю и рассказал.