– Не стоило беспокоиться, – ответила Элла, небрежно смахивая каменную птицу с прилавка в выдвинутый ящик. – У меня еще много таких.
– Что он сказал тебе?
– Что ты хочешь его убить.
– Назвал меня по имени?
Элла кивнула.
– Так что произошло? Ты его убила?
– А вот об этом тебе лучше не знать, сестра.
– Понимаю, – усмехнулась ведунья. – Осторожность превыше всего, да?
– Верно, – улыбнулась девушка. – Доброй ночи тебе, Элла.
– Доброй ночи, Рута.
4-е, месяца стужня, года 388 от основания Белокнежева.
Крогенпорт. Позднее утро.
День нынче выдался серым и безрадостным. Холодное стуженьское солнце даже не делало попытки пробиться из-за плотной пелены облаков, а сыплющий без перерыва густой снег и вовсе ограничивал видимость до расстояния в локоть. В такую погоду горожане старались не выходить из дома без лишней нужды. Ходили в городе байки про снежных людей, которые в сильный снегопад по улицам ходят, сзади подкрадываются да жизнь вместе с теплом высасывают. Никаких снежных людей, разумеется, не существовало, но немало находилось нечисти, которой пасмурная погода да плохая видимость были только на руку. Так что решение оставаться дома было не столь уж глупым, что, однако, нисколько не способствовало работе заведений общественного питания. Поэтому таверна экзотической кухни, несмотря на довольно поздний час, стояла пустой.
Шайн, одевшись потеплее, ушла прикупить редких травок в аптеке через два квартала, а Рута пересчитывала припасы, прикидывая, что бы приготовить на обед. Опасно балансируя на колченогом табурете, она рассматривала банки с консервированными продуктами, стоявшие в подвесном шкафу на верхней полке. Вяленых томатов хватит надолго, а вот сушеные грибы почти закончились – надо будет пополнить.
Ведьма слезла с табурета и, подбоченясь, оглядела кухню. Сварить суп из кислой капусты? Позавчера ели. Может, гуляш? Был на прошлой декаде. Чего-нибудь новенького бы… Рута вздохнула и выдвинула ящик буфета, где хранила рецепты. На стопке рукописных листков лежала книга в кожаном переплете. Сердце резко остановилось, а затем ухнуло куда-то вниз. Это была та книга рецептов, что подарил ей Франциско на день рожденья. Совсем недавно, а, казалось, так давно. Словно целая жизнь прошла с того момента, как они ужинали вдвоем и Франциско играл ей на гитаре.
Из воспоминаний ее вывел звон дверного колокольчика. Рута поспешила обратно в зал, но, едва обогнув прилавок, застыла на месте. В дверях, улыбаясь ей, стоял Франциско.
– Что ты тут делаешь? – нахмурилась ведьма.
– Соскучился, – подмигнул ей инквизитор и подошел ближе.
Не успела Рута отреагировать, как он притянул ее к себе, жадно целуя. Время будто остановилось. Она почувствовала его горячие, мягкие губы, язык, скользящий по ее зубам, сильные руки, подхватывающие и усаживающие ее на прилавок. Правая рука мужчины заскользила вверх по ее бедру, сминая ткань юбки, когда ведьма, наконец, опомнилась и оттолкнула его ладонь.
– Ты какого лешего творишь?! – прошипела она, чувствуя, как краска приливает к ее щекам.
5.1.
– А разве не видно? – лукаво улыбнулся он и снова попытался залезть ей под юбку, но получил ощутимый пинок в живот и отскочил. – Какая, однако, драчливая мне досталась красавица!
– Не ты ли говорил мне недавно, что нам не стоит больше видеться? – прищурилась Рута.
На лице Франциско проступило некоторое замешательство, но оно тут же сменилось широкой улыбкой.
– Я пытался быть вдали от тебя, но чувства взяли верх над разумом. Ни минуты не мог я больше выдержать в разлуке, и вот я здесь, королева моего сердца!
Рута уставилась на него потрясенно и недоверчиво.
– Франциско… Ты что пил прошлой ночью?
На лице инквизитора появилось оскорбленное выражение, но ответить он не успел. Над дверью жалобно звякнул колокольчик, и в таверну вошел… Франциско.
Немая сцена продолжалась добрых две минуты. Оба инквизитора потрясенно смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Рута же переводила взгляд с одного на другого и, кажется, начинала понимать.
– Кто из вас настоящий? – спросила она, спрыгивая с прилавка.
– Я! – не раздумывая, выпалили оба Франциско.
Рута нахмурилась и посмотрела на того, который вошел вторым.
– Поцелуй меня.
– Не думаю, что это удачная мысль, особенно сейчас, – покачал головой тот.
– Он – настоящий, – уверенно сказала ведьма с оттенком горечи в голосе.
– Давай я тебя еще раз поцелую! – вызвался первый Франциско.