Девушка смогла лишь кивнуть в ответ.
Верховная улыбнулась и ласково провела сухой горячей ладонью по ее волосам.
Не было ни заклинаний, ни бормотаний. Никто никого не приносил в жертву, и сама Верховная взглядом вдруг напомнила девушке ее матушку. Мама...
Сердце Шайн сжалось так сильно, будто собралось обратиться в камень, и вдруг – отпустило.
– Так-то лучше, – проговорила–пропела Верховная.
Взяв в руки край своих волос, девушка поняла, что ее голова больше не седая. Волосы ее стали такими как прежде – светло-русыми, почти пшеничными, разве что чуть-чуть поярче, с золотым отливом. Или ей так казалось из-за света луны?
– Спасибо, – ответила она, заворожено глядя на свои волосы, и поспешно добавила: – Верховная.
Та улыбнулась и махнула рукой окружающим их ведьмам. Минуты не прошло, как все они занялись своими делами: одни стали водить хороводы вокруг каких-то бочек, другие – чертить пентаграммы, третьи – развешивать бумажные фонарики и зажигать в них разноцветные огоньки. Верховная бесцеремонно взяла девушек за руки и повела их под сень раскидистых, удивительно больших деревьев с черными стволами, под которыми, присмотревшись, они увидели изящную резную лавочку с выложенными на ней подушечками из черного бархата и стоящий рядом длинный низкий столик. Напротив стояло большое кресло, чем-то напоминающее трон с черепами в качестве подлокотников и искусно приделанными к высокой спинке длинными саблевидными рогами.
– Вы прибыли слишком рано, – пояснила Верховная свои чудным голосом, – основное торжество начнется около полуночи. Мы открываем шабаш церемонией Золотой Луны, поздравляя каждую из сестер и принося в жертву золотые украшения. Я вижу, – добавила она мягко, усаживаясь на этот самый трон и указывая сестрам на скамейку. Глаза черепов мгновенно засветились – один золотом, другой – клубящейся в пустых глазницах тьмой, – вы сегодня без золота. В первый раз простительно, но в будущем постарайтесь этого избежать. Церемония Золотой Луны – это подарок всем сестрам от всех сестер.
– Почему вы думаете, что мы придем снова? – глухо спросила Рута, глядя на нее исподлобья. Они обе сели на скамейку и теперь чувствовали себя весьма неуверенно, то и дело начиная ерзать.
Казалось, Верховная удивилась. Она чуть наклонила голову, будто что-то высматривая внутри девушки и та поежилась, чувствуя как ее вдруг пробрал озноб. Верховная сморгнула, хлопнув длинными ресницами, и улыбнулась.
– Ты больше не веда, сестра. Не обманывайся.
Ру вздрогнула и вздохнула, но почти сразу же вновь подняла голову.
– Это не имеет никакого значения, – произнесла девушка, – вам не склонить нас к тьме!
– Сестра, ты уже во ступила во тьму. Иначе бы я не прислала тебе приглашение, – Верховная добродушно рассмеялась, но глаза ее на миг сверкнули бесконечной бездонной пустотой. – Неужели ты думаешь, что демон внутри тебя способствует возвращению дара Вар’Лахии? Мне искренне жаль, но, покинув веду, светлый дар больше не возвращается, как бы ты того не желала. Выбор удается сделать лишь единожды, и вы свой уже сделали, заключив сделку... Демоны же – сама суть колдовской энергии, они первые дети Дар’Тугу, целиком и полностью преданные всеотцу, и наши старшие братья. Силы того, что спит внутри тебя, постепенно так или иначе уведут тебя во тьму, Мариборут, хоть и не позволят ей пасть на самое дно. Двоедушие – это наш дар и наше наказание, естественное, как сама жизнь. Тебе прекрасно известно, что не бывает нейтральных колдуний – мы всегда либо не можем не использовать светлый дар, либо не можем сдержать рвущуюся из души тьму. Если ты попытаешься, она поглотит тебя целиком, и ты навечно останешься в этом месте в качестве блуждающего духа, тенью себя былой, без надежды на посмертие... – ее голос журчал тихо и нежно, но от этого звука и того, что она говорила, по спинам девушек побежали мурашки. – Я предлагаю всего лишь научить вас пользоваться этими силами. Так сказать, преподать самые основы. Это мой долг как Верховной – направлять юных ведьм или... оступившихся вед.
– Мы не...
– Мы будет крайне признательны, Верховная, – перебила ее Шайн.
Ру пораженно уставилась на нее, не поверив собственным ушам. Милая, добрая и немного наивная Шайни твердо смотрела на королеву всех ведьм, так плотно сжав губы, что они стали похожими на тонкую ниточку, и даже не повернула головы в сторону подруги.
Верховная вновь мягко улыбнулась и протянула к ней руку. Шайн непонимающе посмотрела на пустую ладонь, но вдруг из ниоткуда на нее упала тяжелая большая книга в бугристом, состоящем из толстых лоскутков кожи, небрежно прикрепленных друг к другу, темном переплете. Рука Верховной даже не дрогнула, будто бы том ничего не весил, но, когда Шайн взяла его в свои руки, то едва слышно охнула – книга, казалось, весила целую тонну.