– Пятьдесят медяков в час, – пискнула конопатая девчушка, подходя к ведьмам. – Это ежели чистить и кормить не надо.
– Не надо, – отрезала Рута. – И это не займет час.
– Все равно, – девчушка упрямо мотнула косичками. – Пятьдесят медяков, ежели оставляете лошадку. Ой, котенок! Можно погладить?
– Лучше не надо, – серьезно посоветовала Шайн, придерживая фелиса, норовившего вырваться из рук и размять лапы.
– Ну пожалуйста!
– Пятьдесят медяков, – ехидно посмотрела на девочку Рута.
Та надулась и ушла к дальнему концу коновязи.
– А если бы она заплатила? – прошипела Шайн на ухо сестры.
– Осталась бы без руки, – пожала плечами Рута. – Идем уже?
В таверне было пусто, что втайне порадовало Шайн, опасавшейся второго «Золотого кракена». Несколько завсегдатаев дремали по углам или сидели, уткнувшись в большие кружки с пивом. Судя по их сосредоточенному виду, они, как минимум, решали в голове проблему сохранения энергии при нестабильных магических заклинаниях трансформации. Впрочем, сестрам такое отсутствие интереса к ним было только на руку.
Они подошли к прилавку и синхронно уставились на грузного трактирщика, неспешно полирующего столешницу видавшей виды тряпкой.
– Что будете? – равнодушно посмотрел на них трактирщик, не прерывая своего занятия.
– Вы – Арон? – спросила Шайн, глядя как толстая рука размеренно двигается вперед и назад по прилавку, наглаживая тряпкой темное дерево.
– Что будете? – повторил трактирщик все тем же скучным голосом.
Сестры переглянулись.
– Мы ищем кое–кого и думаем, вы можете нам помочь, – Рута пристально посмотрела в глаза хозяину таверны, ища в них признаки узнавания ну или хоть какой-нибудь работы мысли.
В этот момент уставший неподвижно сидеть на руках Калибан спрыгнул на прилавок и, слегка пошатываясь, безошибочно подошел к самому интересному на нем предмету – копченому свиному окороку, закрепленному за копыто на специальной подставке. Фелис, после купания (стоившего Шайн десятка два царапин на руках) оказавшийся белым с черными лапами, принюхался к окороку, а затем лизнул его и довольно заурчал.
– Эй! – вдруг оживился трактирщик. – Нельзя с животными. Уберите своего кота с прилавка, пани.
Фелис тем временем запустил когтистую лапу в окорок и пытался отковырять от него кусочек.
– Эй! – еще громче возмутился трактирщик. – А ну, брысь отсюда!
Он замахнулся на фелиса тряпкой, но тут же отпрянул. Калибан сверкнул желтыми глазами, выгнул спину, вздыбил шерсть и яростно зашипел, демонстрируя полную острых клыков пасть. Шайн потянула было руку к фелису, но не успела. Тот прыгнул, а уже мгновение спустя довольно лежал на прилавке, лениво помахивая хвостом. Три пары глаз ошарашенно уставились на то место, где еще недавно был свиной окорок.
– Мы с раннего утра в дороге. Проголодался, – невинным тоном пояснила Шайн.
– Ну, губа у него не дура! – послышался сзади веселый голос.
Сестры резко обернулись и встретились взглядом с невысоким мужичком с фантастической шевелюрой огненно-рыжего цвета.
– Котик у вас, что надо, панны! – восхитился рыжий. – И кстати, я – Арон. Пойдемте? – он указал рукой на свободный столик подальше от прочих посетителей таверны. Рута, а за ней и Шайн, подхватив с прилавка фелиса, последовали за ним.
– Так чем могу помочь? – спросил Арон, когда они уселись. – Панны…?
Сестры переглянулись.
– Я – Шайн, а это – Рута, – ответила Шайн, ставя Калибана на пол. – А здесь мы из-за него.
Она положила на стол клочок бумаги с портретом Мельхиора и выжидательно уставилась на Арона. Фелис, предоставленный самому себе, с довольным урчанием точил зубы о ножку стола.
Арон покрутил клочок бумаги в пальцах и вдруг неожиданно отправил его себе в рот. Сестры уставились на него как на сумасшедшего – от фелиса заразился что ли?
– Улики всегда лучше уничтожать, – невнятно пробормотал рыжий, старательно пережевывая бумагу.
– Улики чего? – удивилась Рута. – Мы же пока просто интересуемся неким…
– Никто «просто» не интересуется этим человеком, – перебил ее Арон. – Только с преступными, простите мне мою грубость, намерениями.
– А если мы его давно потерянные любящие сестры? – прищурилась Шайн.
– Тогда лучше уезжайте из города и подыщите себе новую семью, – без тени улыбки сказал рыжий.
– Не томите уже, – фыркнула Рута. – Расскажите, что знаете о нем, а мы вам дадим еще вкусной бумаги, идет?
– Издеваетесь? – укоризненно посмотрел на нее Арон. – Я-то расскажу. Но сперва хочу спросить... Будет ли рассказ об этом человеке означать, что долг некоего нашего общего знакомого вам уплачен, панна Шайн?»