– Вон тот смотрит в чужие окна. Замыслил недоброе. Убьем?
«Это стекольщик. Он моет окна».
– Слишком долго моет. Ну так что?
«Да не буду я никого убивать!»
– Сейчас или вообще?
«Отстань».
– Просто уточнил.
Руту пугал этот голос в голове, но она старалась об этом не думать. Как там говорил священник в церкви? Не пускать в сердце страх? «Дар’Тугу подери, я что, слушаю священника?»
– Слушаешь. А лучше бы меня.
«Тебя еще не хватало».
– Почему не хватало? Я всегда здесь был.
«Раньше ты молчал».
– Я спал.
«Может, поспишь еще?»
– Не могу. Выспался.
В отличие от демона, Рута, не спавшая всю ночь, чувствовала себя совершенно разбитой. Кое-как дотащившись до постоялого двора, она залезла в постель с единственным желанием – наконец заснуть. Но сон сбежал от нее, едва голова коснулась подушки. Рута лежала на спине, глядя в потолок и прислушиваясь к размеренному дыханию спящей Шайн и посапыванию Калибана у нее на одеяле.
«Эй, ты там?»
– Теперь ты хочешь поговорить?
«Я не могу уснуть».
– Не моя проблема.
«Но это из-за тебя я уже вторую ночь не сплю!
– Нет. Я тут не при чем.
«А кто тогда?»
– Ты. Тебя что-то тяготит.
«И что мне делать?»
– Сходи в церковь. Хе-хе.
«Очень смешно».
– Зануда.
Шайн оставила на ее тумбочке записку, что все готово, и завтра утром они выезжают в Рыбку-Здруй. Рута почувствовала укол совести, что свалила на сестру все приготовления к дальней дороге, но эта мысль тут же вытеснилась другой. А что в конце дороги? Шайн жаждет мести. Рута тоже ее когда-то хотела, а что получила? Жуткую усталость, опустошение и болтливого демона.
– Я уже полчаса как молчу.
Не желая больше вступать с демоном в перепалку, Рута не ответила и продолжила без сна лежать на кровати, ожидая рассвета.
37-е, месяца змеегона, года 388 от основания Белокнежева.
Пловдив. Утро.
Едва небо на востоке, куда выходили окна их комнаты, чуть посветлело, сообщая о скором приближении рассвета, Рута, так и не сомкнувшая ночью глаз, поднялась с постели и спустилась вниз. Чувствовала она себя ужасно – голова гудела, отдаваясь болью в висках, а перед глазами плыли круги. Боясь вскоре сойти с ума от бессонницы, она попробовала поговорить с демоном уже на исходе ночи, но тот молчал – то ли все-таки спал, то ли просто игнорировал ее.
– Простите, вы – панна Рута Драго? – окликнул ее мальчишка, прислуживающий на постоялом дворе.
Рута кивнула.
– Вам тут письмо принесли, – мальчишка протянул ей запечатанный конверт с ее именем и удалился прежде, чем она успела что-нибудь спросить.
Вяло удивившись, кто может ей сюда писать, Рута вскрыла конверт и рассеяно пробежала лежащий внутри листок глазами. Всего пара строк, но они вдруг заставили ее побледнеть и резко обернуться, будто ожидая увидеть отправителя за спиной. В зале было пусто, и Рута в нерешительности замерла, кусая губы. Разбудить Шайн? Но тут сказано «одна». И потом, вдруг сестра будет против, одержимая своим желанием как можно быстрее отправиться за Арчибальдом.
«Эй», – неуверенно позвала она, но демон остался глух. – «Ну и леший с тобой!» Рута решительно развернулась и вышла на улицу.
Час спустя.
Церковь святого Друиджи.
– Пришла все-таки? – из-за угла старой и, судя по ее виду, уже много лет пустующей церкви вышел закутанный в плащ мужчина. Лицо его было почти полностью скрыто капюшоном, а руки спрятаны за спиной.
Рута замедлила шаг и остановилась на некотором расстоянии от распахнутых чугунных ворот. Собственный плащ она забыла на постоялом дворе и сейчас тряслась от холода, но мужчина проинтерпретировал эту дрожь иначе.
– Боишься, ведьма? Это правильно.
– Где он? – резко спросила Рута, стараясь не стучать зубами.
– Не так быстро. Покажи руки.
Рута вытянула руки вперед, демонстрируя пустые ладони. Какой знакомый голос. Где-то она его уже слышала...
– Теперь карманы. Выверни их. Ну!
Девушка сунула руки в карманы платья и вывернула их наизнанку.
– А это что? Дай сюда!