– Но ты посмотри на нее! – заорал в ответ Влодек, хватая Руту за волосы и запрокидывая ей голову. Во рту девушки показались и тут же исчезли клыки. Глаза вспыхивали синим, но сразу же гасли. – Она же монстр!
Он брезгливо выпустил волосы девушки и плюнул ей в лицо. Рута в ответ обложила его площадной бранью.
– Язык вырву, ведьма, – пообещал Влодек, оборачиваясь к Франциско. – Видишь? Вот ее истинный облик. Не убежден? Хочешь еще? Помнится, в Крогенпорте ты интересовался нашими инструментами. Любопытство надо удовлетворять. Позволь, я продемонстрирую их в действии.
Он отошел от столба и склонился над столом, долго что-то перебирая в руках.
– Знаете, что это такое? – миролюбиво спросил он у Руты и Франциско, демонстрируя им нечто, напоминающее латную перчатку, обвязанную многочисленными веревочками. – Называется «Рукопожатие голема». Вставляешь сюда ладонь, и можно ломать пальцы – хоть все вместе, хоть по отдельности. Сейчас покажу.
Он обошел столб сзади и принялся надевать перчатку на ладонь Руты. Та извивалась и сжимала пальцы в кулак.
– Не поможет, ведьма, – выдохнул ей в ухо инквизитор и со всей силы ударил кулаком в бок.
Рута охнула и разжала пальцы. Франциско ударился затылком о стену, чувствуя, как его охватывает отчаяние.
– С какого начнем? – деловито спросил Влодек, берясь за веревки на перчатке. – Выбирай, иначе сломаю все. Молчишь? Ну что ж…
– Рута! Рута, посмотри на меня! – кричал Франциско, пытаясь вывернуть собственные большие пальцы, чтобы освободиться от кандалов. Запястья его уже были стерты в кровь. – Рута, смотри на меня!
Франциско поймал ее взгляд и замер – столько в них было ужаса. А в следующую секунду она зажмурилась и громко, отчаянно закричала. Хруст ломаемых костей стоял в ушах потрясенного Франциско. Еще никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным.
– Зачем? – выдохнул он, глядя на крупные слезы, катящиеся по щекам Руты. – Зачем ты это делаешь?
– Зло должно быть наказано, – равнодушно ответил Влодек.
– Это не правосудие! – выкрикнул Франциско.
– А кто говорит о правосудии? Оно для людей. А она – монстр! – он со злостью пнул ведьму по щиколотке. Ноги ее подкосились, и несколько секунд, хрипя и задыхаясь, она висела на обруче, сковывавшем ее шею. – Как и тот монстр, который сделал это, – Влодек указал на свое обожженное лицо. – Я поклялся, что больше ни одна ведьма не причинит мне вреда, но когда увидел вас с ней в Крогенпорте, то почувствовал… Такую. Ярость. Я пообещал себе, пообещал пред ликом Дии’Рава, что выполню работу инквизитора там, где ты не смог.
– Это не работа инквизитора! Мы расследуем темное колдовство, а ты …
– Она и есть темное колдовство!
– … просто пытаешь ради собственного удовольствия!
– О, я получаю удовольствие, будь…
– Одна ведьма тебя обожгла, а отыгрываешься на…
– Обожгла? Обожгла?! Так ты это называешь? – в бешенстве орал Влодек, наклоняя над инквизитором свое лицо.
В глазах Франциско, обращенных на него, была ответная ненависть и безумие. Влодек резко развернулся и пошел к камину.
– Я покажу тебе, что значит «обожгла»!
Подобрав с пола обрывок платья Руты, он обмотал им руку и вытащил раскаленный докрасна прут из каминной решетки.
– Стой! – крикнул Франциско. – Не надо! Я прошу тебя!
– Просишь? – рявкнул Влодек. – Да хоть на колени встань. Никакие просьбы не спасут твою ведьму. Она умрет здесь. А потом ты.
Трясущейся от гнева рукой, он поднес прут к груди девушки и прижал раскаленный металл к коже. Крик Руты, запах паленой плоти, торжествующий возглас Влодека – все слилось для Франциско в одну сплошную мешанину боли и безумия. Его бросило в жар, в висках застучало. Почувствовав сильное жжение в запястьях, Франциско перевел на них взгляд и потрясенно застыл. Оплавленные кандалы с лязгом рухнули на пол, но Влодек, упоенно прижимающий раскаленный прут к бедру Руты, этого не услышал.
Франциско с трудом поднялся на ноги, и тут же схватился рукой за стену. Какая-то могущественная, неведомая ему сила, казалось, разрывала его изнутри. Тяжело дыша, он посмотрел на Руту, и ее широко раскрытые в немом крике глаза были последним, что он увидел.
Невыносимая, до боли яркая вспышка света взорвала мрачное помещение, не оставляя шанса ни одной, даже самой малейшей тени. Она ослепляла и выжигала глаза, пронзала каждую клеточку тела. Рута зажмурилась. Влодек выронил прут и закрыл лицо руками. Глаза жгло даже сквозь сомкнутые ладони. Когда сияние несколько уменьшилось, инквизитор осторожно отнял руки от лица и заморгал, привыкая к полумраку. Вернув себе способность видеть, он обернулся и вскрикнул. На месте, где недавно сидел Франциско, валялись только оплавленные кандалы, а сам он медленно надвигался на Влодека, и в глазах его полыхал самый настоящий огонь.