– Т-ты… Что… Стой! – взвизгнул он, когда Франциско схватил его за горло. – Пусти!
Тот сжал сильнее, и крик оборвался, переходя в хрип, а затем – в вой, когда кожа Влодека начала плавиться под пальцами Франциско. Через пару минут в куче тряпья на каменном полу осталась лежать только горсть пепла и бронзовая монетка, нисколько не пострадавшая от огня.
Франциско повернулся к Руте, и она вздрогнула, вжимаясь в столб. Настолько страшен сейчас был его вид, что ведьма уже приготовилась разделить участь Влодека и надеялась только, что это быстро закончится. Глядя на нее, Франциско моргнул, и огонь в его глазах погас, уступив место привычному янтарному цвету.
– Рута…
Она перевела дух и заплакала. Она плакала, сидя на полу и уткнувшись ему в грудь, а он осторожно гладил ее по вздрагивающей спине. Плакала и не могла остановиться, когда он осторожно взял ее левую руку и забинтовал обрывками ее же платья, зафиксировав переломанные пальцы. И когда целовал ее мокрое, опухшее от слез лицо. Когда слезы иссякли, она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Ру, – начал Франциско, – прости меня…
– Забери меня отсюда.
Он закутал ее в свой плащ, поднял на руки и понес к выходу из церкви.
Позднее.
– Франциско, что это за дом?
– Мой.
– Ты здесь живешь?
– Да.
– А кроме тебя тут никого нет?
– Есть одна вредная девица, которая мне уже все нервы вымотала.
– Что еще за… А.
– Вот именно. Ты спать будешь или нет?
– А ты никуда не уйдешь?
– Никуда не уйду.
– Обещаешь?
– Спи давай, маленький изверг.
– Нет, ты пообещай.
– Обещаю, Ру.
– Тогда ладно, – Рута счастливо улыбается и впервые за двое суток, наконец, засыпает.
Франциско сидит рядом на постели и гладит ее по темным волосам. В другой его руке зажата бронзовая монетка со следами патины.
37-е, месяца змеегона, года 388 от основания Белокнежева.
Пловдив. Вечер.
– Панна Драго?
– Да?
– Вам письмо.
«Уж не одно ли из тех, после которых ведьмы исчезают?» – язвительно подумала Шайн, беря письмо, но на душе у нее было неспокойно. Рута так и не явилась. Шайн несколько часов кряду наворачивала круги по округе, заглядывая во все места, куда могла (и куда не могла) зайти ее сестра, но все было тщетно. Она всегда могла точно определить, в какой стороне находится ее сестра, но сейчас не получалось почувствовать даже приблизительное направление. Что-то случилось с ней или с демоном? Вернувшись под вечер в «Утомленного утопца» (и этим пресловутым утопцем себя ощущая), Шайн без аппетита ковыряла остывший ужин, прикидывая возможные действия, когда ей передали письмо.
Вскрыв конверт, ведьма с некоторой опаской пробежала его содержимое глазами и нахмурилась. Вот уж чего не ожидала.
«Рута у меня. Улица Доминика Первого, 27. Захвати ее одежду.
Ф.В.»
«Рута у меня» – первая мысль, мелькнувшая у Шайн, была, что инквизитор взял ее в заложники, но, зная сестру, там, скорее, все наоборот. Ведьма покачала головой. Опять они за свое. И стоило ради этого откладывать поездку в Рыбку-Здруй? И хоть бы предупредила! Шайн вздохнула и пошла в комнату за одеждой.
Шайн, прижимая к себе фелиса, шла по улице Доминика Первого, второго короля Белокнежева и осматривалась по сторонам. На этой улице явно жили состоятельные люди – большие дома, построенные на приличном расстоянии друг от друга – чтобы не нарушать уединения владельцев – и тенистые липовые аллеи. Ведьма остановилась перед домой с бронзовой цифрой «27» на кованой калитке. И это здесь живёт инквизитор? Недурно! Почём там нынче голова ведьмы? Шайн хмыкнула, оглядывая фасад из белого мрамора и резные колонны, и постучала висящим на двери латунным молоточком.
Дверь ей открыл Франциско, и Шайн на минуту опешила, увидев его потрёпанный вид. Ссадина на виске, порез на шее, кровь на запястьях – чем они тут занимались?
– Пан Ваганас, – иронично поприветствовала его ведьма. – Давно не виделись.
– Панна Драго, – в тон ей ответил инквизитор и посторонился, давая ей пройти. – Принесла?
Шайн кивнула и протянула ему сумку с вещами Руты. Фелис высвободился из ее хватки и спрыгнул на пол.
– Что это? – уставился на него Франциско.
– Не что, а кто! – оскорбилась Шайн. – Это пан Калибан. Пан Калибан, это пан Ваганас, он преследует монстров, – добавила она ехидно.