«Ты разве не должен меня поддерживать?» – обиделась Рута, стараясь не задумываться над сказанными демоном словами.
– Ты меня не послушала. Сама виновата.
«Но все же хорошо закончилось. Я жива. И ты тут. Все еще».
– Ничего не закончилось, ведьма. Уходи от человека со светом пока не поздно. Сгоришь.
«Заткнись. Зануда».
– Как знаешь.
Вернулся Франциско и лег рядом с Рутой, обнимая ее и прижимая к себе. Ощущая его тепло и размеренное дыхание, она закрыла глаза и уснула крепким, без сновидений, сном.
38-е, месяца змеегона, года 388 от основания Белокнежева.
Пловдив. Утро.
Первым, кого увидела Рута, проснувшись, был Франциско. Он сидел рядом с ней на кровати и подбрасывал в воздух бронзовую монетку.
– Кого ты пытаешься загипнотизировать? – улыбнулась ведьма, протирая сонные глаза.
– Себя, – мрачно ответил инквизитор.
– Это так не работает, – фыркнула Рута. – Дай сюда.
Он протянул ей монетку и вдруг взял за руку.
– Рута… Прости меня.
– За что? – удивилась девушка.
– Когда я увидел, кто ты… Увидел того монстра, я знал, что должен тебя убить. Это то, что я должен был сделать как инквизитор. Хотя бы попытаться. Но я не смог.
– Не буду скрывать, что я очень этому рада, – фыркнула ведьма.
– Погоди. Дослушай. Я не мог этого сделать из-за моих чувств к тебе, но я не хотел в них верить. Я инквизитор, я не мог… Не мог влюбиться в… В ведьму, – рот Франциско скривился в трагической усмешке, но янтарные глаза смотрели серьезно. Рута почувствовала подступающий к горлу ком. – Я решил, что ты меня заколдовала. Заклинание, гипноз, зелье – что угодно.
– И что, если так? – вырвала свою руку ведьма, с вызовом глядя в глаза инквизитора.
– Но это не так, – тихо ответил он.
– Откуда ты знаешь?
– Та вспышка света… Пока ты спала, я спустился в библиотеку – мне казалось, что я уже где-то встречал описание подобного явления. Это похоже на благословение Дии’Рава. Очень немногие церковники удостаивались такой чести.
– То есть ты еще больше церковью долбанутый, чем я думала, – буркнула Рута. – И что? Какое это имеет отношение к колдовству?
– Самое прямое, – ответил Франциско, поморщившись на «долбанутого». – Если бы ты меня приворожила, это бы развеялось в момент благословения. Но ничего не изменилось.
– Что не изменилось? – с подозрением спросила ведьма.
– Я люблю тебя, Рута.
Девушка замерла. Раньше он ей этого не говорил. «Уходи от человека со светом пока не поздно. Сгоришь», – вспомнила она ночной разговор с демоном. Рута посмотрела Франциско в глаза. А потом тряхнула головой и потянулась ему навстречу.
Там же. Полдень.
– Шайн, ты что обед приготовила? – спустился на кухню Франциско, привлеченный аппетитными запахами.
– Ну кто-то же должен, – фыркнула Шайн. – Вы, ненормальные, о нем и до завтра бы не вспомнили. Фу, Калибан, выплюнь!
Фелис намертво вцепился зубами в штанину инквизитора и помотал головой.
– Ты знаешь, где он спит. Наберись терпения, – втолковывала Шайн Калибану. Тот нехотя разжал челюсти. – Вот молодец!
– Шайн? – настороженно посмотрел на нее Франциско, не понимая, шутит она или нет.
– О, как вкусно пахнет! – восхитилась вошедшая на кухню Рута.
– А ты чего встала? – возмутился инквизитор. – Я же сказал, что принесу еды.
Ведьма только отмахнулась, присаживаясь за стол.
– Думаешь, послезавтра сможем отправиться? – спросила ее Шайн.
Рута кивнула и бросила на Франциско виноватый взгляд, который тут же сменился лукавым.
– Будешь скучать?
– Не буду. Я еду с вами.
Шайн со стуком опустила нож, которым нарезала хлеб, и развернулась к нему.
– Это исключено.
– Мы это уже проходили, – зевнул Франциско. – Будучи сильными и независимыми ведьмами, вы против моей помощи, но потом она оказывается как нельзя более кстати. Вы собираетесь противостоять могущественному темному магу, Шайн. Инквизитор может вам сильно пригодиться.
– Особенно инквизитор с божественным сиянием, – хихикнула Рута.
– Что? – изумилась Шайн.
– Потом расскажу, – пообещала ее сестра под недовольным взглядом Франциско.
– Ну хорошо, – вздохнула Шайн. Лишняя пара рук им, и вправду, не помешает. Учитывая, что она совершенно не представляла, что ждет их по прибытию в герцогство.
Калибан потерся о ее ноги и мявкнул, подтверждая свою готовность стать четвертым участником похода. «Интересное у нас намечается семейное дело», – покачала головой Шайн.