И так можно сравнивать бесконечно. Ни единому чародею не удавалось сделать то, что легко получалось у колдуньи, и наоборот. Это был непреложный закон магической динамики, наравне с тем, что ничто не появляется из ниоткуда...
И Серафин Гриф нарушил его. А затем создал ритуал, который, забирая чистую, колдовскую энергию из демона, преобразовывает ее в силы чародея, меняя полярность и расположение длины потоков и превращая обычного человека в универсала – и чародея, и колдуна. Таких, как они с Мелхом. Гений, что тут скажешь.
Двести лет изучения, а Арчибальд так до конца и не понял незаконченные выкладки Грифа. Если бы его только не убили тогда за дурацкое хобби клепать монстров и ставить над ними эксперименты! Гриф пытался вырастить совершенное существо, квинтэссенцию волшебной биологии, которая, возможно, в будущем займет место человека, а то и приведет человечество к новому пониманию всего сущего. Такие масштабные и смелые планы! И так нелепо умереть от рук бывшего ученика!
Какая же ирония, что этим самым учеником был его отец, отвернувшийся от своего учителя и побежавший в церковь при первой же серьезной проблеме!
Арчибальд перевел взгляд на Раймондо. Это – доказательство силы универсалов. В энергетическом спектре, таком, каким видел его Баль это заклинание выглядело ужасающе красиво. Колдовство забирало силы из тела Раймондо и запирало его разум в клетку, а чародейство бережно, будто большой голубой змей, состоящий из сотни нитей, обвивало его целиком и, уходя в сторону, растворялось в ауре. Просто и изящно. Любое заклинание исцеления, любая попытка менталистов прочесть разум юноши или воздействие иным способом приводило к тому, что чародейство, не в состоянии достигнуть колдовской составляющей, скользило по змеиному телу заклинания и оставалось ни с чем. А сила вед и даже ведьм – Фридхелм в свое время приглашал всех, наплевав на законы церкви, – наоборот, не могли проникнуть сквозь плотный голубой поток чародейской энергии туда, к спеленатому по рукам и ногам разуму юноши. Словно смотреть сквозь горный хрусталь на цель – что-то даже видно, но рассмотреть четко или дотянуться – не выйдет.
Арчибальд мог снять проклятие в любой момент, но зачем? Он еще помнил этого надменного гаденыша, который отравлял им с братом жизнь в академии. Они и так слишком долго терпели издевательства богатых знатных засранцев, видят боги!
Мысли его вновь вернулись к Мелху. Как вышло, что он погиб? Почему не смог постоять за себя? Может быть, он просто спал? Не стареть и не умирать – это одно, а получить кинжал в сердце – другое. И хотя демонические силы давали почти безграничную мощь, они не могли защитить спящего от клинка.
Но главное – что с ним стало... после? С ним – и с этими силами? Может ли такое могущество просто раствориться в эфире? Он когда-то даже пытался рассчитать это, и каждый раз выходило, что высвобожденная и бесконтрольная сила демона попросту уничтожит все пространство на много миль вокруг. Люди, звери, растения и даже сама земля – все будет отравлено и перекорежено на энергетическом уровне, а значит всех ждала смерть, мучительная и неминуемая.
Но Пловдив стоит, как и стоял столетия до этого, хотя Мелха уже нет. Почему? Как это могло произойти? Он что-то упускает, но что?