Арчибальд поднялся, бросив взгляд на Раймондо, и вдруг, подняв ногу, с явным удовольствием наступил ему на лицо грязным сапогом, вытирая подошву об аристократический рот юноши. Тот захрипел, дергаясь, но так ничего и не сказал.
– Знаю, что ты слышишь меня, – с ухмылкой проговорил он, елозя ногой, – ну что, сильно помогло тебе твое происхождение? Папочка отомстил? А может, вмешался король? Пятьдесят лет добавили тебе смирения вместе с осознанием того, что ты – никто и ничто, или все еще лелеешь надежду освободиться? – он смешливо фыркнул и убрал сапог. – Забудь. Ты будешь гнить в этом теле еще очень и очень долго, столько, сколько тебе позволит твоя сила, которой, насколько я знаю, хватит на столетия... Ну а мне пора. Надо еще навестить твою сестричку и проследить, чтобы она как следует подготовилась к свадьбе. Я не люблю неопрятных девиц.
Расхохотавшись, он вышел из комнаты. А Мелх? Что Мелх? Он – это прошлое, а его, Максимиллиана Драгомира, ждет большое будущее.
Дверь захлопнулась. Из-за нее раздался глухой приказ вытереть господину физиономию, но попозже, пусть пока так полежит, маска ему полезна.
В стеклянных глазах Раймондо на крошечное мгновение вспыхнуло и тут же погасло отчаяние.
Глава 10. Последнее обещание.
37-е, месяца вербницы, года 388 от основания Белокнежева.
Герцогство Рыбка-Здруй. Замок Рыбка.
Роксана, упрямо закусив губу, связывала вместе полотенце и толстый тканевый платок, пытаясь сделать веревку более длинной. Сейчас, если спустить ее из окна, она протянется на добрых пятнадцать метров, но до земли так и не достанет. У девушки уже заканчивались идеи о том, что еще можно использовать в качестве каната, и она всерьез начала присматриваться к многочисленным дорогим платьям. Швы внушали опасения – а ну как треснет в неподходящий момент – но Роксана предпочитала рискнуть, нежели не попробовать вовсе.
Наверное, если бы её воспитывали, как истинную леди, Роксану бы так сильно не задевало то, что ее хотят отдать мерзкому мужику, который вызывал у нее необъяснимое чувство гадливости. Всем известно, что браки на таком уровне – это политические союзы, и женщин смолоду учат принимать любой выбор отца, а впоследствии – и мужа, относительно своих дочерей. Но до десяти лет девочку больше воспитывали собаки и уличная шпана, нежели родной батюшка, не желающий ее признавать. Да и после ее воспитанием он не утруждался, вместо этого наняв ей учителей из тех, что драли больше всего денег за урок, посчитав их лучшими. Момент был упущен, и благовоспитанную леди, полностью поддерживающую решения отца, вырастить не удалось.
Узел все никак не желал затягиваться, и девушка сквозь зубы выругалась.
– Опять? – раздался за спиной усталый и раздраженный голос, и она обернулась. – Мне что, у тебя все тряпки забрать?
Роксана ожидаемо нахмурилась, глядя на Арчибальда, едва ли не скривившись от его появления. Чародей не нравился никому, даже собакам. И, как правило, никто не мог объяснить, чем вызвана подобная неприязнь. Вроде бы на лицо мил и пригож, одет всегда с иголочки, голос спокойный и ровный, моется, опять же, регулярно, что среди мужичья не так уж часто встречается... И все же было в чем что-то такое, попахивающее гнильцой, что и людей и животных от себя отворачивало, а то и вызывало страх.
– Пэр чародей?
– Леди, – он указал на ненадежный канат, – разве мы уже не говорили об этом?
– Вы говорили. А меня никто не стал слушать, – в голосе девушки прорезалась обида
– Что ж, справедливо. Говорите, я выслушаю сейчас.
– Я не хочу за вас замуж! – выпалила Роксана. – Вы неприятны мне, пэр чародей.
– Если вас это утешит, я тоже не горю желанием брать вас в жены, – спокойно ответил мужчина. – Однако вы скованы обязательствами, а мне нужны средства и надежное место с полигоном для исследований и экспериментов, а значит нужны деньги, которыми располагает ваш род.
– Полигон?
– Здруйск. Все ваше герцогство и этот чудесный маленький городок – идеальный полигон. Горы тут крутые, а леса непроходимые, мы почти на самой границе с Саалинджем, а значит никому не сдались... Но речь сейчас не об этом.
– А о чем?
– О нашей свадьбе.
– Нет! Я.. Я не желаю делить с вами ложе!
– Делите его с кем захотите, леди, или не делите ни с кем, мне это безразлично. Если родите ублюдка – так и быть, дам ему фамилию, мне ли не знать, как им туго живется... Но не усердствуйте слишком, целый выводок будет мне мешать.
– Разве вы не хотите посадить во главе герцогства своего сына? – удивленно спросила девушка. Она не верила своим ушам. Ее отец год за годом разбазаривает деньги, продлевая себе жизнь, в надежде зачать жене законного отпрыска, а этот так легко соглашается на бастарда?!