– Ты же знаешь, что она не будет спать, да? – спросил Франциско, когда оставляющая за собой грязные мокрые следы ведьма, скрылась на лестнице, ведущей на второй этаж.
Прихватив бутылку виски, Рута мрачно взглянула за окно, где по-прежнему лил мелкий, но страшно противный дождь. До самого утра они будут зверски эксплуатировать беззащитных ворон, высматривая в окнах замка Арчибальда, пока сами не свалятся без сил.
– Знаю. Скорее всего, это до утра, – ответила она и, сжав его бедро, прижалась грудью, страстно целуя губы. – Но ты все равно жди меня ночью.
1-е, месяца цветороста, года 388 от основания Белокнежева.
Герцогство Рыбка-Здруй. Замок Рыбка.
Фридхелму было сто двадцать шесть лет, и он умирал.
Умирал от старости – единственного недуга, который не подкупить деньгами, ни пригрозить положением, ни впечатлить силой воли. Чародеи оттягивали его смерть, сколько могли, на протяжении более сорока лет ежедневно по несколько раз накачивая его целительной энергией под завязку, но она, смерть, уже дышала ему на ухо тяжелым, пахнущим можжевельником и могильной землею, дыханием.
И все же он до последнего пользовал свое тело, пытаясь влить как можно больше семени в молодую жену, чтобы она, наконец, понесла от него сына.
Сам он, разумеется, делать этого уже не мог, и процесс любви больше походил на лечебную процедуру: целители раздевали, омывали и укладывали его на кровать, затем поили специальным зельем, от которого его чресла приобретали какую–никакую твердость, а затем охрана приводила молодую жену, как правило заранее накачанную успокоительным – без него Божена начинала истерично рыдать, причем не только слезами из глаз, но и соплями из носа, а иногда и блевать. Была она, разумеется, абсолютно обнаженной. Нужды в этом ни было, но Фридхелму нравилось на нее смотреть.
Один из целителей брал его мужское достоинство за основание, пока охрана усаживала вяло дергающуюся девушку сверху, и направлял куда нужно. Примерно через пять минут все заканчивалось, и Божену тут же укладывали ногами вверх для того, чтобы драгоценное герцогское семя не вытекло из ее лона, а затем уносили в ее покои. Больше одного раза не решались, старику строго-настрого запретили подвергать свое сердце подобным нагрузкам, и возражения слушать отказывались, будто не он им платил, а они ему.
Никакого удовольствия от процесса он давно уже не получал. Может, в этом и было дело? Кто знает... Говорят, дети должны появляться от любви, но герцог прекрасно знал, что гораздо чаще они рождаются от насилия.
Сегодня луна светила особенно ярко, мешая старику уснуть, и он раздраженно уставился на око Эллсары, которая будто бы нарочно не давала ему отдыха. Что ж, будь по-твоему.
Фридхелм потянулся за колокольчиком и позвонил. Несколько мгновений спустя появились несколько слуг и помогли ему, встав с кровати, облачиться в теплый халат, после чего носильщик – Зимовит, высокий и сильный мужчина, подхватил его на руки и отнес, куда тот приказал.
К Раймондо.
Здесь ничего не изменилось. Все тот же спертый запах пота, мочи и дерьма, все тот же бессмысленный взгляд, устремленный в потолок, и бесконечный поток слюней изо рта. Видимо, прислуга поменяла простыни с вечера, но тот уже снова успел обделаться. Поморщившись, герцог вновь позвонил в колокольчик и слабым голосом приказал обиходить сына.
С ним самим Фридхелм не разговаривал. Какой смысл? После полувека такой жизни к нему не осталось никаких теплых чувств, как не осталось и надежды на возвращение сына. В какое бы дело не влезла его самоуверенная задница, расплачиваться за это пришлось всему роду ван дер Аальстов.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – произнес голос со стороны двери. Старик даже не повернул головы. – Как ты сегодня?
– Не видишь, что ли? – дребезжащим голосом неприветливо ответил Фридхелм. – Херово, как и последние сорок лет. Чего приперся?
– Я тут часто бываю. Навещаю твоего сына.
– Мой сын умер.
– Ах да, точно. Ну значит, навещаю его могилу.
Герцог не ответил. Сколько чародей уже у него служил, лет двадцать? Сначала выполнял для него личного характера услуги, а после даже как-то спас жизнь, когда одна из жен, совершенно обезумев после восьмого выкидыша, попыталась его зарезать. Ненормальная... Это было давно, они еще могли зачать, а вот выносить его слабое семя уже не получалось...
Арчибальд положил руку на плечо старика, и тот вздохнул. Он знал, что чародей сейчас сканирует его. У Макса это получалось гораздо точнее целителей, хотя вот лечить он не умел совершенно.