— Виктор… он был мёртв. Агнесс стояла рядом, рыдала… — Колин запнулся. Перед глазами снова возник образ: девушка, сгорбившаяся над телом, её пальцы, вцепившиеся в холодную руку. — А потом… она меня почувствовала.
— Как это: «почувствовала»? — нахмурил брови Рой.
— Она слышала меня, но не видела. Сказала, что моя монета создаёт магическую преграду. Велела положить её в тумбочку, а потом зайти в волшебный лес через зеркало.
Рой серьёзно посмотрел на него:
— Подожди... В лес?
Колин кивнул.
— А что случилось с Агнесс? Она стала призраком? — не понял Рой.
— Не знаю, — пожал плечами Колин. — Но она пообещала рассказать, как спасти друзей!
«Спасёт ли?» — мелькнула мысль, но он тут же отогнал её.
— Звучит странно. Зачем ей помогать нам? И почему ты должен прийти к ней без монеты? Как она мешает общению с призраками? — с сомнением произнёс Рой.
— Гепард, монета магическая! Кто знает, какие у неё свойства? — воодушевлённо возразил Колин.
Рой удручённо покачал головой:
— Мне это не нравится. Почему сон пришёл сейчас, когда рядом почти никого не осталось? Ты ведь давно не принимаешь микстуру…
— Рой, я обязан поговорить с Агнесс! — твёрдо заявил Колин.
Рой тяжело вздохнул:
— Почему ты ей так веришь?
«Потому что больше не во что верить», — чуть не сорвалось с языка, но он сдержался. Вместо этого сказал:
— Во снах видно, как сильно Агнесс любила Виктора. А я — его правнук. Нет причин подозревать её.
Он пересел к другу, достал монету. Металл холодил пальцы, будто предупреждал: «Ты отдаёшь защиту». Колин помедлил, а затем переложил монету на ладонь Роя:
— Возьми её. Такой вещи не место в тумбочке.
— Ты станешь уязвимым, — возразил Рой.
— У меня есть изобретения, — Колин улыбнулся, доставая дракона. — Помнишь?
— Помню… — Рой невесело усмехнулся. — Если нажать, появится огонь.
— Вот и не переживай, — заверил Колин.
Рой сжал монету, но затем качнул головой.
— Я пойду с тобой, — твёрдо произнёс он.
Колин мягко улыбнулся:
— Ты хотел сказать «поеду на кушетке»? Нет, оставайся. Ты мне нужен живым.
— А ты думаешь, я смогу сидеть и ждать?! — в голосе Роя прорвалась злость — но не на Колина, а на собственную беспомощность.
На секунду они замерли, глядя друг на друга. Два упрямца. Два друга.
«Я не могу его взять. Он ещё слишком слаб. Если с ним что-то случится...», — подумал Колин и выдохнул:
— Тебе придётся...
— Нельзя идти одному! Сначала напиши маме, узнай про монету… Потом геройствуй! — настаивал Рой, сжимая кулаки.
— Нет! Я не могу терять время, — решительно ответил Колин. — Кто знает, где Сэмми? Промедление может стоить ему жизни!
— Тогда я иду с тобой, — непреклонно повторил Рой.
Колин заглянул в его взволнованные глаза и понял: друг не отступит.
— Хорошо… Давай подождём день. Но маме я напишу сейчас, — сдавленно согласился он.
— Вернёшься? — спросил Рой.
— Конечно. Отправлю письмо и сразу назад.
Колин отвернулся к окну. Ночь раскинулась над школой — чёрная, усыпанная звёздами. Они мерцали, как далёкие фонари, и от этого контраста становилось ещё страшнее.
Затем он протянул руку Рою. Тот помедлил, будто удерживая друга, затем крепко пожал.
— Всё будет хорошо, — сказал Колин, хотя в груди сжималось ледяное кольцо. — И перестань смотреть на меня так.
— Как? — брови Роя приподнялись.
— Как на человека, который идёт на войну. Я просто в нашу комнату. — Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
— Возвращайся быстрее, — прошептал Рой.
Колин кивнул и тихо вышел из медблока. В гостиной царила тишина — ученики спали. Лишь изредка скрипели половицы под его шагами.
Поднимаясь по лестнице, он краем глаза заметил изумрудное сияние и замер. Оно манило, завораживало. Колин медленно повернул голову — в зеркале отразилось его бледное, напряжённое лицо.
— Зеркало… — прошептал он с тревогой.
Стекло словно дышало, пульсировало, звало пройти сквозь него. Он протянул руку — пальцы погрузились в неведомый мир.
Колин отступил. Страх сковал сердце — такой же, как тогда, когда Ястребы впервые вошли в потайной ход. Но тогда они были вместе…
Он застыл на лестнице, грудь тяжело вздымалась. «Я могу повернуть назад. Написать маме. Подождать Роя. Это разумно».
Но тут же перед глазами возник образ Сэмми — его улыбка, его смех. «А если он сейчас страдает? Если каждая секунда на счету?»
Колин сжал кулаки до боли. «Я не герой. Я просто боюсь потерять их всех».
Он вновь посмотрел на зеркало. Глаза наполнились решимостью, но в глубине души всё ещё шелестел вопрос: «А что, если я ошибаюсь?»