— Значит, ты уже знаешь.
— Знаю, — ответил он.
— Я пустилась на поиски по всему Магическому миру, — её голос наполнился мрачной решимостью. — Научилась воровать, убивать… Цена не имела значения. Монеты оказались крошечными, их прятали в укромных местах. Но я не сдавалась — день за днём, месяц за месяцем.
Колин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Перед ним больше не было девушки из снов — только тень, живущая идеей.
— Монеты дарили мне силы: крепкого здоровья, вечной удачи, левитации, управления животными… Я собирала их, трепетно добавляя в коллекцию, пока не поняла: не хватает последней, самой важной.
Она замерла, осторожно касаясь пальцами ближайшей ветки.
— Порой мир подкидывает удивительные совпадения. Ты встречаешь тех, с кем давно не виделся, или слышишь мысль, что крутилась в голове… Так и я обнаружила: монета, которую я искала, была у Виктора. Не знаю, где он её нашёл — он любил исследовать неизведанные уголки. Я наблюдала, как он подбрасывает её в воздух, считая перевороты... И понимала — это ключ к моей мечте.
Агнесс бесцельно кружила вокруг деревьев. Ветви едва заметно покачивались, словно пытались коснуться её плеч в безмолвном сочувствии.
— Но реальность оказалась жестокой. Эта монета давала неуязвимость и абсолютную преданность хозяину. Она отражала заклинания, предупреждала об опасности, меняя цвет на ослепительно‑белый. Я пыталась украсть её — она возвращалась к Виктору. Уговаривала — он сопротивлялся. Тогда я пригрозила: либо монета, либо его семья. Но было слишком поздно! Он уже отдал её сыну для защиты. Виктор... решил, что я опасна. Он бросился на меня в ярости, а мои деревья... Схватили его... Всё произошло мгновенно.
Колин впился в неё взглядом. Внезапно он понял: это тот самый момент из его сна — гибель прадеда. Перед глазами вспыхнули обрывки: тёмные ветви, крик, слёзы Агнесс…
— Я думала, что всё потеряло смысл… — голос Агнесс дрогнул. — Долгое время я только и делала, что плакала. Каждая минута жизни казалась пропитанной горечью. Месяцы я скиталась по дремучему лесу — там, где каждый шорох напоминал о потерянном счастье. Но деревья… они словно почувствовали мою слабость. Их ветви сплетались над головой, шепча: «Монеты исполнят любое желание, если собрать их воедино». Любое…
Агнесс замерла, с трудом переводя дыхание.
— И в тот миг, когда холодный ветер коснулся моего лица, пришло озарение: «Если нельзя завоевать его любовь, я создам её заново. Принужу. Заставлю видеть во мне ту, кем я хочу быть». Так у меня появилась цель — вернуть Виктора. Покорить его сердце навсегда.
Она замолчала, прижав ладонь к стволу. Лёгкая дрожь пробежала по её руке — единственное свидетельство того, что за этим спокойным фасадом бушевала буря.
— Агнесс — наивная дурочка, которой дозволялось использовать лишь светлую магию, — исчезла. Её место занял Лесной охотник. Таинственная, грозная фигура, нападающая на разных существ. Мне даже нравилось, что все считают меня мёртвой…
Агнесс улыбнулась. Холодно. Безразлично.
— Я начала поиски Дрю, сына Виктора, — продолжила она, и её голос окреп. — Он вырос, обзавёлся семьёй, выглядел счастливым. Его магические способности были слабы, но он оказался куда хитрее, чем я ожидала. Когда я поймала его и потребовала монету, он лишь рассмеялся: «Она уже защищает мою семью!» Я предупредила, что не отступлю. А он ответил, что готов пожертвовать всем, лишь бы я не собрала коллекцию. Глупый Дрю… Он умер быстро. Даже не сопротивлялся. Он думал, я жажду смерти всех добрых волшебников. Но нет. Я хотела лишь вернуть Виктора.
Последние слова она выкрикнула с такой силой, что лес будто замер, поглощая часть её боли.
— Спустя двадцать пять лет передо мной стоял твой отец, Симус. Приятный молодой человек, но и у него не было монеты. Я сразу поняла: он передал её жене и сыну. Эта проклятая монета всегда предупреждала их — меняла цвет на ослепительно‑белый. Симус смотрел на меня, как на монстра. Я пыталась объяснить: моё желание — вернуть его родственника. Разве это плохо? Но он молчал. Лишь смотрел этим своим победным взглядом… Гнев захлестнул меня. Я убила и его...
Агнесс резко развернулась, впившись взглядом в Колина. В её глазах читалась смесь отчаяния и холодной решимости.
— Поверь, я не хотела этих смертей… — прошептала она. — Но как иначе убедить их? Я надеялась, они отдадут монету без боя. А они передавали её детям…
— Хватит воспоминаний, — перебил Колин, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Что тебе нужно от меня?
— Ты — другое дело, — улыбнулась Агнесс, но в этой улыбке не было тепла, лишь холодный блеск в глазах. — Взрослые волшебники знали слишком много, были готовы умереть за убеждения. А ты… Я пыталась рассказать тебе свою историю во снах. Хотела, чтобы ты проникся моей болью, начал сочувствовать. И у меня получилось. Ты пришёл. Несмотря на все сложности.