— Ты лжёшь! — воскликнул Колин с негодованием. — Сэмми не трус!
В груди закипала ярость — но вместе с ней росла и тревога. «Где же Сэмми на самом деле?»
— По‑моему, тебя сейчас должно волновать совсем другое, — с насмешкой произнесла Агнесс. — Мой план сработал безупречно: ты оказался один в моём лесу, прошёл через вновь открывшийся проход в зеркале. Теперь я могу сделать с тобой абсолютно всё, что пожелаю. Ты не в силах мне помешать — ведь у тебя слишком мало магических способностей. И никто не придёт тебе на помощь, — добавила она с торжеством. — Никто и никогда не найдёт тебя здесь.
Она смотрела на него с явным удовлетворением — словно художник, любующийся завершённым полотном.
— Колин, мне бы хотелось сказать, что мне жаль тебя… Но нет! Я невероятно рада, что мой замысел увенчался успехом. После твоей смерти монета окажется у того, кто первым её найдёт — и это буду я!
Колин напряжённо смотрел на девушку, а она лишь беззаботно улыбалась в ответ. Деревья вокруг беспокойно шевелились, словно в предвкушении скорой добычи. Их ветви угрожающе покачивались, будто готовые в любую секунду обвить его и изранить до крови.
— А если бы я до сих пор принимал микстуру? — с вызовом спросил Колин.
— О, эта микстура действительно серьёзно мешала мне провести нужный ритуал, — усмехнулась Агнесс. — Но я знала, что рано или поздно ты перестанешь её пить — либо забудешь, либо откажешься сам. И, как видишь, мои расчёты оказались верны.
— Когда ты завладеешь монетой, ты продолжишь нападать на жителей Магического мира? — спросил мальчик.
— О, нет, мой наивный Колин, — снисходительно ответила волшебница. — Как только я загадаю своё заветное желание, все монеты бесследно исчезнут. Мне не нужна ни власть, ни дополнительные способности, ни слава великой злой волшебницы. Всё, чего я всегда желала — это любви Виктора. — Она мечтательно прикрыла глаза. — Когда мы будем вместе стареть, мне уже не потребуется ни омолаживающее зелье, ни что‑либо ещё. Ведь Виктор будет рядом… Так что, видишь, я вовсе не монстр.
— Но ты будешь мучить его! — возразил Колин. — Он не сможет любить тебя по‑настоящему!
— Виктор не будет мучиться! — резко ответила Агнесс. — Он будет любить меня! Коллекция монет исполнит моё самое заветное желание.
— Но у тебя же два желания! — осторожно заметил мальчик. — Первое — оживить Виктора. А второе — заставить его влюбиться в тебя.
Агнесс яростно заскрипела зубами. Было очевидно, что она и раньше размышляла об этом, но боялась произнести сомнения вслух.
— Он обязательно в меня влюбится! — прошипела она, и её зловещий шёпот эхом повторили все деревья вокруг.
Колин почувствовал, как внутри разгорается огонь. Не страх — гнев. Не отчаяние — решимость.
— Ты будешь изводить его день за днём, пока он вновь не умрёт! — не сдавался он. — Как он сможет полюбить тебя после всего, что ты сделала с его семьёй? После того, кем ты стала в Магическом мире?
Агнесс резко взмахнула рукой — и мальчика с силой отбросило к ближайшему дереву. Корявые ветви мгновенно обхватили его ноги и руки, впиваясь в кожу. Колин отчаянно дёрнулся вперёд, но лишь ещё сильнее оказался прижатым к стволу.
— Довольно пустых разговоров! — воскликнула Агнесс с яростью.
Он поднял голову и смело взглянул прямо в глаза волшебнице. В её взгляде читалось абсолютное превосходство — так победители смотрят на поверженного противника: высокомерно, жестоко и безжалостно.
Но Колин знал: она ошибается.
— Хотел бы я увидеть твоё лицо, когда ты заглянешь в мою тумбочку и не найдёшь там монету! — с дерзкой усмешкой произнёс он, и его глаза сверкнули вызовом.
Волшебница замерла. Её лицо исказилось от изумления. Она впилась в мальчика взглядом, пытаясь прочесть в его глазах ложь или правду. А Колин лишь улыбался, не отводя глаз — в них плясали озорные искорки и уверенность.
«Я отдал монету Рою, — вспыхнула мысль. — Он под защитой. А ты осталась ни с чем».
— Нет, не может быть! Тебе некому отдавать монету! — воскликнула Агнесс, голос дрожал от ярости.
— Ты очень сильно ошибаешься, — ответил Колин с насмешливым спокойствием.
— Кому ты её отдал? — прошипела волшебница сквозь зубы.
Мальчик рассмеялся — его смех эхом отразился от стволов деревьев. Он упрямо молчал, наслаждаясь замешательством Агнесс. Волшебница в бешенстве топнула ногой — деревья вокруг заскрипели так громко, будто их кора разрывалась, чтобы выпустить на волю неведомых чудовищ.
— Иди и забери её назад! — приказала Агнесс, её голос звенел от гнева.
— Нет! — чётко и твёрдо ответил Колин.