Мысли о доме ударили под дых. «Мама обнаружит обман — что скажет? Сможет ли простить? А если прощать будет поздно?»
Он до сих пор не понимал, на что способен Посох. Вдруг он чувствует ложь? Вдруг карает за неё?
— Ты следующий, Колин. Удачи, — Робер хлопнул его по плечу. На этот раз прикосновение было мягким, почти прощальным.
Вблизи Посох казался ещё мощнее. Внутри него перетекали цвета: чёрные тени — шёпот о силе, светлые блики — тихий звон о добре.
«Сейчас. Сейчас он увидит всё», — пронеслось в голове. Обман: мама, отчим, сестра, водитель, Робер. Он — лжец.
— Я не плохой, — прошептал Колин, протягивая руку. — Я не люблю врать. Мне стыдно. Я…
Ладонь коснулась поверхности.
Жар. Тьма. Полёт. Внезапный толчок.
Колин резко открыл глаза. Боли нет. Только ощущение, как после падения во сне: сердце в горле, а ты уже проснулся.
Он всё ещё стоял у Посоха, но теперь тот был значительно меньше. Внутри — ровное белое сияние, будто рассвет пробивался сквозь тучи.
— Светлая магия? — выдохнул Колин, оборачиваясь. — Я попал в школу светлой магии?
Вокруг него стояли другие ученики — кто‑то бледнел, кто‑то нервно ухмылялся, а кто‑то всё ещё не решался открыть глаза. Колин подумал: они как птенцы, впервые выпавшие из гнезда. Впереди — неизвестность. И манящая свобода.
Посох вспыхнул. К ногам Колина рухнул рыжеволосый мальчик — тот самый, с остановки. Его веки были плотно сжаты, словно он пытался отгородиться от всего мира.
— Ты уже в школе. Поднимайся, — Колин присел, осторожно коснулся его плеча. Ладонь ощутила тепло — живой.
Мальчик разомкнул глаза. Взгляд — растерянный, изумлённый. Его брови сошлись на переносице, а губы дрогнули — то ли в усмешке, то ли в попытке сдержать улыбку.
— О, это опять ты? — выдохнул он.
— Да. Будем учиться вместе. Я Колин, а ты?
— Первокурсники, прошу в зал! — раздался низкий голос.
Колин обернулся. К ним шёл мужчина в тёмно‑фиолетовом костюме с металлическим отблеском. Его шаги звучали глухо, будто каждый был взвешен. Жестом указал на проход слева.
Колин выпрямился, быстро окинул взглядом помещение. Первый этаж школы. Белый посох — словно маленькая копия Великого. За ним — арочный проём, ведущий в полумрак. По бокам — лестницы, уходящие наверх, их перила блестели, будто натёртые воском.
Пол — мозаика в коричнево‑жёлтых тонах. Под ногами она казалась тёплой, будто нагретой солнцем. Узор сложный, но не вычурный.
Стены — светло‑бежевые, матовые. На них — портреты волшебников в момент триумфа.
Но внимание цепляло зеркало. Длинное, во всю стену. Оно мерцало, словно звёздная пыль осела на его поверхности. В глубине мелькала тень — сгорбленная, древняя.
«Там что-то есть», — подумал Колин, но стоило ему моргнуть, как всё исчезло. — «Нет... просто показалось. Просто магия».
Он улыбнулся этой мысли. Затем направился к проходу, забыв обо всём остальном. Он шёл вперёд, впитывая новую реальность. Голос мужчины звучал где‑то на фоне, словно далёкий прибой.
Когда Колин вошёл в зал, то сразу ощутил пространство — светлое, с высокими потолками и огромными окнами. Лучи солнца рисовали узоры на полу, а в воздухе витала прохлада, будто из открытых окон дул ветер с гор.
Столы цвета мокрого песка стояли ровными рядами. В воздухе висела едва уловимая вибрация — не звук, а скорее ощущение магии, пропитывающей всё вокруг.
Он сел за один из столов, огляделся. В голове всплыл образ Робера — тот наверняка сейчас ворчал бы: «Ну и где спецэффекты?» И правда, зал напоминал обычную школьную столовую. Только по периметру мерцали искорки, будто застрявшие в воздухе. В дальнем конце зияло свободное пространство, явно подготовленное для чего‑то важного.
Колин присмотрелся к одноклассникам. Ожидал увидеть клыки, чешую, крылья — но нет. Обычные подростки в джинсах и кофтах. Ни намёка на «волшебность» в облике.
Когда все расселись, в дальнем конце появился тот самый мужчина в тёмно‑фиолетовом костюме. Густые брови почти скрывали серо‑зелёные глаза, а серебристые волосы были аккуратно зачёсаны.
— Добро пожаловать в школу светлой магии «Талисей», — его голос заполнил зал без усилия, словно был создан для таких речей. — Вы прошли путь, который завтра утром может показаться сном. Не удивляйтесь, если проснётесь с мыслью: «А не приснилось ли всё это?»
Колин сжал край стола. В Обычном мире он вечно откладывал дела, но здесь… Магия тянула, как магнит.
«А вдруг я ошибусь в заклинании? — мелькнуло в голове. — Что, если не смогу?» Он тряхнул головой, отгоняя сомнения. Не время для страха. Ему не терпелось начать.