— Подпитывать способностями? — пролепетала она дрожащим голосом. — О чём ты говоришь?
— Монета хранит в себе гораздо большую силу, чем ты могла представить, — ответил Дрю. Его голос звучал как раскат грома. — Она даёт не только неуязвимость, но и способна перенимать магические способности хозяина.
— Ерунда какая‑то… — процедила Агнесс сквозь зубы. Лицо исказилось от гнева.
— Вовсе нет! — воскликнул Дрю. — Монета принимает способности, словно живая. И тогда открывается ещё одна возможность: вызвать существо через месяцы, годы, века! Нужно лишь совместить её с определённым символом.
— Все мы знали историю о тебе, — продолжил Симус. Голос звучал твёрдо. — И понимали: тебя можно одолеть только одним способом. Ты не просто злая волшебница — ты нимфа, умеющая исцелять раны от одного прикосновения к деревьям… К деревьям, понимаешь? Мы нашли решение. Нам нужно было действовать не в одиночку, а всем вместе. И сражаться не с тобой, а с деревом, дающим тебе силы.
Колин слушал и постепенно осознавал масштаб замысла. Это была не случайность. Не удача. Это был план — долгий, кропотливый, требующий жертв. И главная жертва — сами волшебники, отказавшиеся от магии и жизни ради победы.
— Для того чтобы монета переняла наши способности, — продолжил Виктор, — мы проводили ритуал. После него становились обычными людьми. Когда каждый из нас встречался с тобой, то не был способен даже на простой бой. А ты этого не понимала, ослеплённая желаниями и мечтами.
— Я, Дрю и Виктор наделили монету всем, что умели, — подхватил Симус. — И теперь, когда Колин применил заклинание по вызову предков, перед тобой не обычные духи из царства Мёртвых, а самые сильные, каких ты только могла вообразить. Потому что монета вернула нам наши способности.
Агнесс побледнела, сделала несколько шагов назад. Она пятилась к большому дереву, которое тянуло к ней ветви, словно пытаясь защитить.
— Что ж, Лесной охотник, — заговорил Виктор с ледяным спокойствием, — мы знали: ты обладаешь огромной силой и властью над лесом. Поэтому долго готовились. Мы уничтожим твоё дерево, от которого ты подпитываешь силы. И с тобой произойдёт то, что давно должно было случиться. Не будет дерева — не станет и тебя. Наконец, спустя много лет, отдав жизни, мы готовы сразиться с тобой.
Трое волшебников взялись за руки, силуэты окутались мягким белым сиянием. Симус взглянул на сына:
— Нам понадобится твоя помощь. Готов сотворить усиленное заклинание?
Колин кивнул. Сердце бешено колотилось, но внутри росла решимость. Он не один. За ним — поколения волшебников, отдавших силы ради этого мгновения.
Не успел он ничего сделать, как заметил движение сбоку. Ветви тянулись к трём духам, желая захватить их. Листья шуршали, словно шептали заклинания.
— Папа, осторожно! — закричал Колин.
Волшебники среагировали мгновенно. Симус взмахнул рукой — первая ветвь вспыхнула красным и испарилась с шипением. Дрю прошептал заклинание — вторая ушла под землю, словно змея. Виктор нарисовал символ — остальные ветви застыли, превратились в лёд и рассыпались.
— Вы разрушаете мой лес! Прекратите! — воскликнула Агнесс. Голос звучал отчаянно. — Вы делаете меня беспомощной…
Ветви огромного дерева закрутились в кольцах. Листья шуршали, тени плясали на земле, создавая пугающие узоры.
— Не бойся, — произнёс Симус, обернувшись к сыну с тёплой улыбкой. — Скоро всё будет хорошо.
Он протянул руку. Колин взглянул на неё с сомнением — отец был лишь духом! Прозрачная ладонь мерцала, как туман в лунном свете, и сквозь неё проступали очертания ветвей. Но после внутренней борьбы Колин решился. Едва пальцы коснулись ладони Симуса, по телу пробежала волна покалывания, словно тысячи искорок пронзили кожу, а в ушах зазвучал отдалённый звон.
Когда все четверо взялись за руки, образуя полукруг, воздух задрожал, наполняясь гулом древней силы. Виктор прошептал заклинание, сделал замысловатые движения пальцами, рисуя невидимые узоры. Свет вспыхнул, рванулся вперёд — и ударил в землю, заставив её вибрировать.
Агнесс бросилась к корням своего священного дерева, вцепилась в шершавые изгибы, будто пытаясь вымолить защиту. Могучие корни взметнулись, сомкнулись над ней… Но уже через мгновение почернели от основания до кончиков, затрещали и осыпались с глухим рокотом.
Дерево издало душераздирающий скрип, начало клониться.
— Нет! — закричала Агнесс, обнимая ствол. Пыталась удержать, шептала заклинания, высыпала волшебную пыльцу — всё тщетно. Дерево заваливалось, ветви дрожали и стонали. В последний раз оно засияло изумрудным светом — и погасло.