Выбрать главу

— Волшебный, — уточнил Кларк, безуспешно пытаясь пригладить кудри. — Звучит в голове, пока не придёшь в нужный кабинет. Директор вчера говорил.

— Я не слышал, — признался Грей. — Но если он не отстанет, придётся подняться.

Колин кивнул. Звон уже сверлил череп. Он натянул рубашку, бросил взгляд на экран у двери.

— Урок заклинаний через семь минут.

— Значит, есть время на завтрак, — пробормотал Майк.

— Какой завтрак?! Надо кабинет найти! — в глазах Сэмми плескалась паника.

— На голодный желудок я бесполезен. Иду есть, — отрезал Майк и вышел.

— Я тоже, — ухмыльнулся Грей и последовал за ним.

Сэмми повернулся к Колину. Взгляд — как у загнанного зверя.

— Пойдём искать кабинет вместе, — кивнул Колин.

В коридоре гобелены шептались тенями, магические лампы мерцали. Тишина давила — только их шаги и неумолчный звон.

Вскоре они заметили лестницу на третий этаж. Поднялись, свернули налево, вгляделись в таблички.

Кабинет заклинаний нашёлся почти сразу. Ребята торопливо шагнули внутрь, и колокольчик сразу затих.

— Доброе утро! — с облегчением выдохнул Колин, увидев преподавателя.

Женщина лет двадцати пяти улыбнулась, и кулон у неё на шее — изогнутая двойка, заключённая в круг — чуть качнулся. Каштановые волосы она убрала назад, открывая лицо с яркими изумрудными глазами.

— Здравствуйте! — Сэмми широко улыбнулся. — Мы так рады, что нашли ваш кабинет. Школа огромная, легко заблудиться!

Учительница проводила их к местам. В глазах — лёгкая робость.

— Доброе утро. В комнатах и на первом этаже есть особые экраны. Все кабинеты отмечены на них. Дотроньтесь до названия предмета — появится карта, — её голос звучал почти напевно.

— Вот как! — Колин обернулся к другу. — А мы и не знали.

Но Сэмми уже копался в рюкзаке, лихорадочно перебирая вещи.

Колин окинул взглядом кабинет: стены в приглушённых тонах, массивный стол в центре, парты кругами — словно для общего совета.

«Мой первый урок в волшебной школе», — подумал он, и сердце на миг замерло от приятного страха.

Через пятнадцать минут все места были заняты. Тентардия закрыла дверь и повернулась к классу. Её лицо светилось едва заметной улыбкой — будто она сама ещё не до конца верила, что теперь она здесь главная.

— Доброе утро, — произнесла она чуть дрожащим голосом. — Я — Тентардия, ваш преподаватель Заклинаний. На моих занятиях нужны только память и внимание. Всё лишнее — отложите. Записывать тезисы можно в тетради или на магбуке. Но помните: ошибка в заклинании опасна. Поэтому сначала слушаем, затем пробуем, потом фиксируем. Всем понятно?

Её голос звучал так мягко, что даже строгие слова о рисках казались не угрозой, а заботливым предупреждением.

Сэмми торопливо строчил в тетради, карандаш скрипел по бумаге, будто боялся не успеть за плавными фразами Тентардии.

— К сути, — продолжила она, слегка склонив голову. — Заклинание — это последовательность: слова, действия, результат.

«Сказать, сделать, ждать», — мысленно повторил Колин, сжимая кулаки под партой. Просто. Слишком просто. Почему же в груди растёт ледяной комок?

— Если всё сделано верно и есть нужный уровень способностей, заклинание сработает, — говорила Тентардия. — Прогресс зависит от времени, которое вы вкладываете. Единицы из вас даже смогут создавать собственные заклинания. Но для этого нужно быть предельно внимательными.

— Придумывать заклинания… — прошептал Сэмми с мечтательным выражением.

Колин обернулся: друг будто держал в руках невидимую нить новой магии — ту, что рождается из чистого воображения.

— Любое заклинание сопровождается искрами — яркими, бледными, прямыми или изогнутыми. Но есть пять исключений, — Тентардия подняла руку, загибая пальцы с неловкой грацией. — Ошибка в произношении. Колдун с собственным заклинанием. Обычный мир. Боевое заклинание. Недостаток магических способностей.

Сэмми засучил рукава и ещё быстрее застрочил в тетради. Колин глянул на свой чистый лист. «Надо тоже что‑нибудь записать… Для приличия», — мелькнуло в голове. Но мысли разбегались.

— Вопросы? — спросила учительница, и в её голосе прозвучала надежда — будто она ждала, что кто‑то разрушит эту неловкую тишину.

Один из учеников поднял руку, поправил очки:

— Позвольте представиться: Оливер. Мой вопрос выходит за рамки сегодняшней темы, и я осознаю, что он может показаться излишне прямолинейным. Тем не менее полагаю, что его суть затрагивает интересы всего класса. Не могли бы вы прояснить значение вашего кулона?

Тентардия коснулась подвески, и на её лице мелькнула сдержанная улыбка.