— Позвольте высказать суждение, — голос Оливера сочился холодной логикой. — Возраст преподавателя — не просто цифра. Способна ли волшебница, едва перешагнувшая порог юности, обладать глубиной познания, необходимой для наставничества?
Мимо прошла Тентардия, поспешно коснувшись кулона дрожащими пальцами. Колин не сомневался: она уловила часть разговора. На её лице проступила едва заметная горечь.
— При чём тут возраст? — резко возразил Сэмми, его щёки вспыхнули. — Значение имеет компетентность. Вторая степень волшебника — это серьёзное достижение, и получить её непросто!
— Возможно, — протянул Оливер, поправляя очки. — Время покажет. Всегда показывает.
Колин молчал. Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. «А если я просто не создан для магии?»
***
— Добрый день. Я — преподаватель Истории Магического мира, — произнёс мужчина, входя в аудиторию.
В голосе звучала сталь, а в глазах — неприкрытая требовательность. Светлые волосы, строгие черты лица, монотонный голос — всё настраивало на серьёзный лад.
Пока учитель обводил учеников взглядом, сбоку раздался зевок: Сэмми не смог сдержать усталость. Колин улыбнулся, но тут же одёрнул себя — сонливость могла дорого обойтись.
Учитель взмахнул рукой — и в воздухе возник плоский белый прямоугольник. На нём мерцала надпись: «Знакомство с Магическим миром». Ученики торопливо переписывали заголовок в тетради.
— Меня зовут Арстиниус, — продолжил учитель.
Он выдержал паузу, давая ученикам осознать вес своего имени.
— На моих уроках не терплю разговоров, отвлечений и сна. За нарушение будет наказание.
— Прошу прощения, — поднялся ученик. — Моё имя Оливер. Что подразумевается под «наказанием»?
Арстиниус едва заметно улыбнулся:
— Если урок кажется скучным — можете его пропустить. Но освободившееся время придётся занять: уборка в пыльных помещениях, бег по стадиону… или уход из школы.
По классу прокатился шёпот. Колин сглотнул, чувствуя, как похолодели ладони.
Арстиниус подождал, пока в аудитории станет тихо, затем резко произнёс:
— Теперь к уроку. Позади меня — экран. На нём вы сейчас увидите тех, кто навсегда остался в прошлом.
На экране вспыхнули изображения древних существ: тролли с каменными кулаками, тёмные альвы с глазами‑щелями, гоблины с кривыми улыбками.
Колин впился взглядом в экран. В груди разрасталась странная тоска. «Неужели и мы можем исчезнуть так же бесследно?» — пронеслось в голове.
— Изначально не было деления на миры, — начал Арстиниус, медленно проводя взглядом по рядам. — Все жили вместе, в гармонии. Но различия оказались сильнее.
Колин машинально вывел в тетради: «Различия = опасность». Ручка чуть дрогнула на знаке равенства.
— Некоторые существа не выдерживали солнечного света, — продолжал преподаватель. — Их кожа каменела, словно покрывалась коркой.
На экране мелькнул образ: фигура в лучах рассвета, трещины расползаются по коже, как высохшая земля. Колин сглотнул, невольно поднёс ладонь к собственному лицу.
— Другие… — Арстиниус сделал паузу, будто подбирая слова, — не обладали ни врождёнными силами, ни магическими способностями. Для них любое сражение означало одно — смерть.
Колин снова склонился к тетради. Аккуратно, будто боясь ошибиться, записал: «Силы. Магические способности». Вздохнул. Строчки казались чужими, словно на незнакомом языке. «Сложно. Непонятно».
В этот момент экран потемнел, затем вспыхнул новым изображением: лес, окутанный туманной завесой.
— Затем появились преступники: воры, убийцы… — Преподаватель шагнул вперёд, тень от его фигуры дрогнула на стене. — Разрыв между видами становился всё ощутимее. Конфликты множились. Многие виды исчезли навсегда…
Арстиниус выдержал паузу, будто давая ученикам осмыслить сказанное.
— Обычный мир создали как убежище для тех, кто не обладает силой, — в голосе Арстиниуса звучала горечь. — Через него проложили Заколдованную тропу. Пройти назад могли лишь те, кто был готов жить в Магическом мире и имел способности.
Колин замер, осознавая смысл сказанного, и невольно сжал край парты. Значит, всё верно: без способностей ты — только гость. Он поднял взгляд на экран — и в тот же миг в памяти всплыли мамины слова: «Колин, ты не можешь туда пойти». В тумане мерцал слабый свет, будто издеваясь над его сомнениями.
— Было принято правило: в волшебную школу принимали лишь тех, кто достигнет тринадцати лет до конца года, — продолжил Арстиниус. — До этого — только общеобразовательные школы и базовые науки. Так каждый получал шанс, независимо от происхождения.