Кларк приложил ухо к двери, вслушиваясь в ночную тишину. Лицо — предельно сосредоточенное, будто от этого зависела судьба мира.
— Слышно что‑нибудь? — шёпотом спросил Сэмми, голос слегка дрожал.
— Да, кто‑то сказал: «Слышно что‑нибудь?» — с хитрой улыбкой ответил Кларк, не отрывая уха от двери.
— Это был я… — чуть обиженно протянул Сэмми, надув щёки.
— Тогда всё в порядке, можно идти, — усмехнулся Кларк и подмигнул.
Ребята бесшумно выскользнули из комнаты, стараясь не скрипнуть ни одной половицей. Спускаясь по лестнице, они то и дело оглядывались — будто за ними уже шла погоня.
— Что дальше? — прошептал Майк, и на губах заиграла озорная улыбка. — Ощущаю себя шпионом.
Друзья замерли на первом этаже, оглядываясь по сторонам. Полумрак рисовал тени, казалось, двигавшиеся сами по себе. Слева от столовой виднелись две лестницы.
Первая — небольшая, с изящными коваными перилами — вела наверх, к унылым кабинетам. Вторая… Мрачная, обшарпанная, уходила куда‑то вглубь. От неё веяло холодом и тайной. Именно на неё ребята устремили взгляды, чувствуя, как по спинам пробежал холодок.
— Давайте в подземелье, — произнёс Грей. В глазах вспыхнул огонёк авантюризма.
Не дожидаясь ответов, он двинулся вперёд. Ребятам ничего не оставалось, как пойти за ним.
Они сбежали вниз и оказались в глубоком подземелье. Воздух пропитался запахом земли и сырости.
Фонари через каждые несколько метров отбрасывали тусклый свет, рождая тени на каменных стенах. Где‑то вдалеке слышался шёпот — такой монотонный, словно его и вовсе не существовало.
Колин поёжился: холод пробирал до костей, зубы начали стучать. Ему отчаянно хотелось вернуться в тёплую гостиную, но прослыть трусом перед друзьями — никогда.
«Может, именно здесь я пойму, на что действительно способен...»
Ребята продвигались вперёд, стараясь не шуметь. Каждый шаг отдавался гулким эхом, словно предупреждая о недобром.
Колин чувствовал, как сердце бьётся всё быстрее. Ему казалось, что шум от шагов разносится по всей школе — наверное, даже в кабинете директора его слышно.
Грей шёл впереди, осторожно выглядывая из‑за каждого угла. Его напряжённая спина выдавала тревогу. Внезапно он обернулся:
— Обратно! Живо обратно!
— А что там? — вскинул бровь Рой, не скрывая любопытства.
— Там целая толпа призраков! — прошептал Грей, но в глазах уже плясали смешинки. — И, кажется, они затеяли вечеринку. Без нас.
Ребята развернулись и начали подниматься по ступенькам — тихо, почти бесшумно. Страх цеплялся за плечи, но они держались: главное — не шуметь.
Колин поймал себя на мысли, что совсем не удивлён. Призраки ведь никогда не спят. Им не нужны комнаты — подземелье стало их клубом по интересам, где они могли болтать до утра, не мешая другим ученикам видеть сны.
На первом этаже мальчики остановились, прислушались. Тишина. Только далёкий скрип половицы где‑то в глубине школы. Надежда шевельнулась: кажется, обошлось.
— Они тебя видели? — спросил Майк, глядя на Грея.
Тот пожал плечами с нарочито беспечным видом:
— Не видели… Или видели… В любом случае лучше отойти подальше. А то ещё пригласят на танец.
Ребята переглянулись — и невольно улыбнулись. Напряжение чуть отпустило.
— Ладно, направо, — твёрдо сказал Колин, стараясь звучать уверенно.
Кивнули, двинулись. Мимо старинного посоха, что мерцал в полумраке, затем обогнули крайнюю лестницу.
— Медблок… — прочёл Сэмми надпись на первой попавшейся двери.
Голос дрогнул, в глазах мелькнула тревога.
— Зачем в школе медблок? — спросил он, бледнея сильнее, чем при упоминании призраков.
— Зачем? — Кларк постарался говорить легко, чтобы не напугать друга ещё больше. — Ты можешь сварить не то зелье или сказать не то заклинание… В общем, вариантов — море. Так что даже хорошо, что медблок здесь есть.
Мальчики пошли по узкому коридору. Воздух — густой, тяжёлый. Тени на стенах растягивались, будто готовились шагнуть вслед. В конце — старая лестница, покрытая пылью.
— Будем подниматься? — неуверенно спросил Кларк.
— Что за вопросы? Конечно! — бросил Грей и первым скользнул наверх, растворившись в полумраке.
Колин ступил на лестницу последним. В тишине каждый звук разрастался до нестерпимой громкости: дыхание, шорох ткани, стук сердца. Ступени под ногами заскрипели — старчески, жалобно. Он перешёл на носочки, но скрип лишь усилился. Краем глаза заметил движение сзади… Но ведь он шёл последним!
— Быстрее! — вырвалось у Колина. — Там кто‑то есть!