Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний: первый полёт на сельте, смех Ястребов, победа над призраком... «Как я мог верить, что это моё?»
Внезапно вспомнилась София — её рыжие волосы, звонкий смех, приветливый взгляд. Возможно, ему стоило остаться в Обычном мире. Там, где не нужно доказывать, что ты достоин. Там, где никто не ждёт от тебя чудес.
— Получилось, смотрите! — восторженно крикнул Сэмми.
Колин поднял глаза. На карте друга закладка лежала точно на кабинете заклинаний. Светло‑коричневые искры ещё дрожали в воздухе, как крошечные звёзды.
— Ты молодец, — выдавил Колин, заставляя себя улыбнуться.
— А как у тебя? — спросил Сэмми, и в его взгляде уже читалось подозрение.
Колин неопределённо махнул рукой.
— Давай я помогу? — тут же предложил Сэмми. — Может, ты что‑то не так произнёс? Или…
— Нет, — перебил он резче, чем хотел. — Не надо. Я не буду пробовать снова.
Тишина между ними стала осязаемой. Колин чувствовал, как Сэмми смотрит на него — не с осуждением, а с тревогой, и это было ещё хуже.
«Скоро все заметят мои неудачи...
Сначала Майк. Потом Грей. Рой. Кларк. Потом преподаватели. Потом директор.
Потом — исключение.
Потом — домой».
От этой мысли внутри что‑то сжалось до боли. Он не хотел возвращаться в Обычный мир. Не хотел снова быть «тем самым мальчиком, который мечтал о магии». Здесь, в «Талисее», он впервые почувствовал, что принадлежит чему‑то большему. Здесь у него были друзья. Цель. Надежда.
А теперь всё это рассыпалось в прах.
«Если у меня нет ни капли магии — я не имею права здесь оставаться».
Он так погрузился в эти мысли, что не заметил, как закончилось занятие. Ноги сами понесли его в столовую. Он сел, не выбирая места, уставился в пустоту.
— Колин? Ты в порядке? — донёсся голос Грея, но слова звучали размыто, будто сквозь толщу воды.
— Что? — он поднял глаза, пытаясь сфокусироваться.
— Я спросил, пойдёшь ли на стадион после занятий, — повторил Грей, слегка нахмурившись. — Могу показать несколько трюков на сельте.
Колин открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. «Сельт? Трюки? Да я даже заклинание не могу выполнить...»
Вокруг шумели голоса, звенела посуда, смеялись одноклассники — а он сидел, будто за стеклянной стеной.
«Они говорят на другом языке. На языке тех, кто принадлежит этому миру. А я — нет».
— Не принимайте на свой счёт. Колин сильно расстроился из‑за слов Оливера, вот и всё, — услышал мальчик слова Сэмми и сразу проникся к тому чувством глубокой благодарности. Одногруппник держал его тайну в строжайшем секрете и готов был прикрывать даже перед членами их общей банды.
— Колин, это правда? — удивлённо спросил Кларк. — Оливеру просто нечего делать. У него нет друзей, нет увлечений, вот он и начал следить за другими учениками.
— Плохо, что он родился такой ябедой, — поморщился Грей. — С таким характером он и не найдёт друзей.
— Не будьте злюками! Оливер просто хочет спокойствия и тишины, — с улыбкой возразил Рой.
— А мы ему и не мешаем: исследовать с нами школу не зовём, с заклинаниями на нём не экспериментируем, — ответил Грей с усмешкой. — Да мы просто ангелы, если подумать.
— Действительно, — рассмеялся Кларк.
Мальчики приступили к еде. Колин отодвинул от себя тарелку с салатом. «Еда сейчас — последнее, что меня волнует».
Он уже собирался вновь погрузиться в свои мрачные мысли, как вдруг услышал вопрос Сэмми:
— Ребята, а как вы считаете, могут ли в Магический мир пройти обычные дети?
Колин резко выпрямился. Сердце застучало чаще. «Вот он, тот самый вопрос».
— Без способностей, ты имеешь в виду? — уточнил Кларк, откусывая кусок хлеба.
— Ну да.
— Я про такое никогда не слышал.
— Но тогда у этого ребёнка не будет билета на магтобус, — сказал Майк. — И его заставят приложить руку к считывателю.
— Что ещё за считыватель? — спросил Рой с любопытством.
— Он выглядит как маленький планшет. А на его экране отображаются магические способности и силы того существа, которое до него дотронулось, — объяснил Майк.
— И как они там отображаются? — спросил Грей, наклоняясь вперёд.
— Если честно, я не знаю. Просто читал про то, что есть считыватель…
— А может ли считыватель сломаться? — уточнил Колин, чувствуя, как пульс отдаётся в ушах. — Всё же ломается, выходит из строя. Ну, мало ли…
— Хорошо. Но тогда же есть ещё Великий Посох, — спокойно продолжил Майк, не прекращая есть. Он заметил на себе вопросительные взгляды всех друзей. — Ну… Тот, который определяет тебя в школу светлой или тёмной магии, — пояснил он.