Во время теории над головами учеников мерцали звёздные осколки, собранные в овальную люстру. Но стоило преподавательнице объявить о переходе к практике, как потолок растворялся — и перед ними раскрывалось настоящее звёздное небо, бездонное и ошеломляющее в своей бескрайности.
Аудитория поражала масштабом. Тёмно‑синие и чёрные тона стен и потолка создавали ощущение, будто ты находишься не в классе, а в самом космосе. По обеим сторонам стояли глубокие тёмно‑коричневые кресла без подлокотников — в них легко было откинуться назад и раствориться в созерцании.
Рядом с креслами примостились узкие столы, едва вмещавшие тетради. В центре оставался широкий проход — по нему неспешно двигалась преподавательница, задрав голову к звёздам, словно читала их скрытые послания.
Иногда она бросала короткий взгляд на учеников — не для проверки знаний, а будто убеждаясь, что они всё ещё здесь, не сбежали обратно в мир земных забот.
Колин и его друзья до сих пор не понимали, как люстра, которую они свалили на призрака Энди, вернулась на место целой и невредимой. Но факт оставался фактом: их проделка так и не раскрылась. И это всех устраивало.
Учительница была высока и сухопарна. Длинные тёмные волосы струились по её спине, словно тень, следующая за каждым движением. Лицо — узкое, с резкими чертами, глаза — глубоко посаженные, необычного сиреневого оттенка.
Её голос звучал низко, а порой переходил в шёпот — будто громкие звуки могли нарушить хрупкую связь с ночным небом. На первом занятии она попросила называть её мадам Хомам и пояснила, что это имя означает «счастливая звезда». Колин не знал, настоящее ли оно или просто красивый псевдоним. Но имя ей подходило — как будто она сама была одной из тех далёких, загадочных звёзд, что светят, но никогда не приближаются.
— Сегодня мы с вами не станем уделять теории ни единой минуты! — провозгласила мадам Хомам с особым воодушевлением. — Вам кажется, что звёздное небо создано лишь для красоты? Если это так — вы ничего не знаете о звёздах! На моих занятиях вы научитесь не просто наблюдать и восторгаться — вы будете чувствовать и участвовать!
Мадам Хомам резко хлопнула в ладоши — и потолок словно растворился, уступив место ночному небу. Свет в аудитории мгновенно погас, погружая учеников в космическую тьму, расцвеченную миллионами звёзд. Сэмми, до этого момента увлечённо строчивший что‑то в тетради, возмущённо причмокнул губами — явно не готовый к столь внезапным переменам.
— Сегодня вы попробуете погадать по звёздам! Для этого нужно лишь открыть сердце и ждать… Ждать, пока ваша звезда не засияет ярче остальных. Вы увидите это и спросите у неё всё, что душе угодно. Можете узнать прошлое, настоящее и будущее, спросить, какое решение принять, наконец — узнать о личном счастье. Звёзды ответят на любые вопросы. Нет абсолютно никаких ограничений!
— Простите, пожалуйста, а как же узнать, где твоя звезда? — раздался голос Аманды из дальнего угла аудитории.
— Это очень просто. Смотрите на небо до тех пор, пока ваша звезда не засияет. Обычно это происходит быстро. Но иногда звезда делает вид, что не замечает вас… Тогда продолжайте приходить в звёздный класс и обращаться к небу.
— Обращаться к небу? — тихо уточнил Колин у Сэмми.
— Не знаю, — пожал плечами его друг.
Преподавательница неспешно прошла мимо учеников — и они тут же затихли.
— Смотрите на небо внимательнее, — говорила она. — Так, как будто ищете родное лицо в толпе совершенно незнакомых существ. Помните: ваша звезда точно есть среди множества других.
Колин нахмурил брови, вглядываясь в бескрайнюю звёздную бездну. В этот момент он ощущал себя полным профаном. «Неужели в Магическом мире действительно существуют мистические связи между существами и звёздами? Или это просто красивая метафора, за которой нет ничего реального?» — думал он, чувствуя лёгкое раздражение от собственной неуверенности.
— Вспомните ощущения, когда кто‑то смотрит на вас, — продолжала мадам Хомам. — Вы чувствуете это и начинаете искать того, кто не сводит с вас глаз. Так и ваша звезда сейчас ощущает прикосновение вашего взгляда. Очень скоро она засияет. Не нужно сдаваться.
— У тебя получается что‑нибудь? — жалобным голосом спросил Сэмми, наклоняясь к одногруппнику поближе.
— У меня в Магическом мире ничего не получается, забыл? — ответил Колин с ноткой иронии.
— А у меня всё расплывается перед глазами, — пожаловался рыжеволосый мальчик. — Мне кажется, эти звёзды увеличиваются в количестве… Их всё больше и больше…