Ученики дружно кивнули. Сэйн достала списки и начала зачитывать имена. Колин оказался в одной команде с Греем, а Рой, Аманда и Робер попали в другую.
— Обидно, конечно, что не поиграем вместе, — сказал Рой, приблизившись к друзьям.
— Да, ужасно несправедливо, — согласился Грей, поправляя форму. В его голосе звучала лёгкая досада, но глаза блестели от предвкушения.
— Начнём тренировку! — скомандовала Сэйн. — Внимание, первая команда: Колин, Грей, Лео — вы нападающие. В защите будут Лиза и Надия. Вратарём назначается Саймон. Вторая команда: Аманда, Макс, Люк — нападающие. Рой и Трэвис — защита. На воротах будет Робер. Всем на сельты!
Колин закрепил клюшку на спине с помощью специального клапана, затем взобрался на сельт и стремительно взлетел ввысь. Ветер развевал волосы, дыхание сбилось, но он заставил себя выдохнуть.
Он вспомнил свой первый полёт: тогда он неуверенно подпрыгнул на невзрачной дощечке и замер, чувствуя, как она, покачиваясь, начинает подниматься. Сейчас всё было иначе. Теперь он чувствовал сельт — как тот отзывается на малейшее движение, как плавно набирает высоту, как послушно меняет направление.
Колин сжал кулаки и рванул вперёд. Ощущение полёта наполняло его странной, почти забытой уверенностью — будто всё, что было до этого, лишь подготовка к настоящему старту.
Единственное, что омрачало радость, — Рой оказался в другой команде. Теперь в сборную попадут либо они с Греем, либо он. Но никак не вместе. Эта мысль царапала изнутри, будто мелкий, но настойчивый осколок. «Почему именно так? Неужели нельзя было оставить нас в одной команде?» — пронеслось в голове. Но он тут же одёрнул себя: «Сейчас не время для мыслей. Нужно сосредоточиться».
Внезапно раздался резкий свисток — первая тренировка началась! В центре поля появился белоснежный игровой мяч — крылатник. Грей ринулся вперёд, словно стрела, и достиг его первым. С ловкостью профессионального спортсмена он обошёл нападающих из другой команды, изящно облетел первого защитника, но затем наткнулся на второго и потерял мяч.
— Тяжело против тебя играть! — воскликнул Грей, подлетев к Рою.
— Потому что я хороший игрок! — с улыбкой ответил Рой.
— Но больше потому, что ты мой друг.
Тренер Сэйн громко свистнула:
— Что там за разговоры?! Нападающие, вернитесь в центр поля! Сейчас будет разыгрываться мяч. Защита, выполняйте свою задачу!
Игроки поспешно заняли свои места. Колин медленно выдохнул, собираясь с духом. Он посмотрел на Роя — тот кивнул ему коротко, но ободряюще. «Мы всё ещё друзья. Даже если сейчас по разные стороны», — подумал Колин.
И как только послышался долгожданный свисток, он рванулся вперёд.
Грей мощным ударом послал мяч в сторону ворот противоположной команды. Колин рванулся вперёд — ветер засвистел в ушах, пространство слилось в размытые полосы. Он ловко обошёл соперников, молниеносно выдернул из‑за спины клюшку и ударил по крылатнику.
Мяч рванулся вперёд, набирая скорость, — и на миг стал прозрачным, будто растворился в воздухе.
Колин замер. Крылатник — лёгкий, почти невидимый, словно призрак. Он переливался в редких вспышках солнечного света, дразня своей недосягаемой красотой.
— Чего ты встал? Забивай гол! — раздался звонкий голос.
Он обернулся. Лиза — игрок его команды — летела рядом. Светлые волосы разметались по ветру, зелёные глаза сверкали, как два острых изумруда. Она кивнула ему с улыбкой, полной азарта, и рванулась вперёд.
Колин выдохнул, чувствуя, как внутри разгорается что‑то новое — не просто желание выиграть, а понимание игры. Он бросился следом.
Крылатник уже снова стал белым. Колин настиг его, взмахнул клюшкой — и ударил. Мяч послушно рванулся к воротам. В этот миг ему показалось: он действительно может стать лучшим. Что эта игра — не случайность, а его путь.
Он играл на пределе. Выкладывался полностью — но понимал: пока многого не хватает. То терял из виду мяч, то забывал, кто в его команде. Пару раз едва не столкнулся с соперником, запоздало осознав, что тот — не союзник.
Но он не сдавался. Каждый промах лишь подстёгивал. Каждый неудачный манёвр заставлял сосредоточиться сильнее.
Он снова рванулся к крылатнику — клюшка мелькнула в воздухе, рассекая потоки ветра. Раз за разом он атаковал ворота, чувствуя, как тело начинает помнить движения, как инстинкт берёт верх над разумом.
И постепенно пришло странное ощущение: будто он не учит сельтбол — а вспоминает его. Как будто эта игра жила в нём всегда, просто ждала момента, чтобы вырваться наружу.