— Хорошо, — выдохнул он, чувствуя, как дрожат кончики пальцев. — Обещаю.
Но внутри, где‑то под рёбрами, тлело упрямое: «Я пойду. Обязательно пойду».
Нелли улыбнулась, шагнула к двери, но стоило ей дотронуться до ручки, как она замерла.
— Ещё кое‑что.
Мама обернулась, достала из кармана монету.
— Носи её с собой.
— Зачем?
— Просто потому что я прошу. Тебе же не сложно? — Нелли посмотрела на сына с мольбой.
— Не сложно, — отрезал Колин, беря монету.
Металл казался чужим, будто не принадлежал этому миру. «Если она так важна — почему мама ничего не объяснила?»
— Мама... это Сандра тебе сказала? — спросил Колин, подняв взгляд на Нелли.
— Она просто волнуется за тебя, — ответила та и вышла за дверь.
«Волнуется… Или пытается контролировать?» — Колин замер, прислушиваясь к затихающим шагам. Тишина давила, заставляя мысли метаться.
Затем он вспомнил про монету. Повертел её в пальцах — будто это могло дать ответ. «Носить… или выбросить?» — вопрос повисел в воздухе, но решение пришло само: монета скользнула в карман.
Он вернулся к столу. Недоделанный жук лежал в ящике, напоминая о незавершённости. «Я не серость», — прошептал Колин вслух. — «Я докажу… хотя бы себе».
Руки сами взялись за отвёртку, и через сорок минут жук был готов. Колин обвёл его гордым взглядом: почти, как настоящий. Даже крылышки удалось прикрутить. На секунду Колину показалось, что они задрожали, будто жук готовился взлететь — но он знал: это иллюзия. Механизм не обретёт жизни.
Колин почувствовал, что злость ушла. Остался только один вопрос: зачем Сандра его выдала?
В доме было тихо, когда он вышел из комнаты. Подойдя к двери сестры, Колин замер. «Может, она и правда волновалась? Но тогда почему не сказала прямо?» — мысль мелькнула и угасла.
Он сжал жука в ладони. Теперь механизм станет посланием — «Я знаю. И не прощу».
Металл коснулся дерева. Щёлк — и жук закрепился у ручки, будто прирос.
— Тайны должны оставаться тайнами., — прошептал Колин.
Он бросил на жука последний взгляд. Тот казался чужим — не частью его мира, а символом разрыва. Колин постоял ещё мгновение, вслушиваясь в тишину за дверью. Затем развернулся и исчез в сумраке.
Глава 3
Колин проснулся от пронзительного крика — резкого, будто на гитаре лопнула струна. Он сел, сердце колотилось где‑то в горле. «Что происходит?» — мысли метались в полутьме.
Он вскочил, бросился в коридор. На пороге спальни — Нелли и Сандра. Обе напряжены, лица бледные, словно выцветшие в тусклом утреннем свете. Сандра кричала — монотонно, на одной ноте, будто заело пластинку. Нелли стояла рядом, прижав руку к груди, глаза расширены от ужаса.
— Что случилось? — выдохнул Колин, переводя взгляд с матери на сестру. Голос прозвучал хрипло после долгого молчания.
Нелли молча указала на пол. Колин проследил за её пальцем — и внутри всё оборвалось.
Его механический жук.
Тот скользил по паркету, дёргаясь из стороны в сторону, будто в агонии.
«Нет… Только не это…» — мысль ударила, как пощёчина.
Он ведь задумывал всё иначе.
Вчера вечером он аккуратно подстроил механизм так, чтобы жук «ожил» на пару секунд. И ровно тогда, когда Сандра дотронется до ручки двери. Он хотел напугать её, заставить вздрогнуть, услышать короткий вскрик — и на этом всё. Маленький реванш за её колкости, за насмешки, за то, как она вчера проговорилась маме про волшебную школу.
Но что‑то пошло не так. Жук не остановился. Он продолжал ползти, дёргаться, издавать тихие скрипящие звуки — будто издевался над своим создателем.
— Это моё, — тихо сказал Колин, делая шаг вперёд. — Не кричите.
Нелли вскинула на него разочарованный взгляд. Сандра на секунду замолчала, уставившись на жука, затем снова закричала — ещё пронзительнее.
Из соседней комнаты вышел Алекс, щурясь от света. Его тень упала на пол, накрыв жука тёмным пятном.
— Что здесь происходит? — резко спросил он. Голос звучал холодно, как металл.
Колин сжал кулаки до боли. «Только бы не понял… Только бы не связал…»
Алекс заметил жука. Подошва опустилась — хруст пластика разорвал тишину. Колин замер, будто время остановилось.
«План провалился», — пронеслось в голове.
Алекс поднял ногу, разглядывая остатки механизма. Секунда — и его взгляд метнулся к Колину. В глазах — не гнев, а что‑то холодное, оценивающее. «Он понял», — осознал Колин.
Сандра замолчала. Её взгляд скользнул от обломков к брату — быстрый, цепкий. Едва заметный кивок — будто признала: это ответный удар.