Колин сглотнул. «Всё напрасно. Всё разрушено». Он опустил глаза, чувствуя, как стыд жжёт щёки.
Но хуже всего было не это.
Хуже всего — что он не рассчитал.
Он хотел напугать только Сандру. Хотел крошечную победу, мимолётное торжество. А вместо этого — паника матери, разгромленный жук и этот тяжёлый, обвиняющий взгляд отчима.
— Колин, я жду объяснений, — сказал Алекс.
Тишина. Колин переступил с ноги на ногу, но в голове уже крутилось: «Как рассказать?»
— Ты пытался напугать сестру? — повторил Алекс. — Зачем ты над ней постоянно издеваешься?
Колин поднял взгляд. В горле стоял ком — не от страха, а от раздражения. «Почему он сразу обвиняет?»
— Идите спать. Утром поговорим.
Алекс развернулся, ушёл в спальню. Нелли последовала за ним. Ничего не сказала. Даже не посмотрела на сына.
Дверь в их спальню хлопнула. Сандра тихо выдохнула, будто сдерживала дыхание всё это время. Колин посмотрел на неё — без злости, скорее с усталой иронией.
— Вечеринка удалась? — спросил он негромко.
Она не ответила. В её взгляде мелькнуло что‑то хищное — будто она уже просчитала следующий ход. Или наоборот — поняла, что переиграла.
Колин присел на корточки, будто силы вдруг покинули его, и собрал осколки. В ладони они казались мёртвыми, лишёнными смысла. В голове крутилась одна мысль: «Зачем я вообще это затеял?»
Колин медленно поднялся и пошёл в свою комнату. Сел за стол, открыл верхний ящик, чтобы спрятать остатки «жука» — и замер.
Перед ним лежали нотные листы — его тайный язык. Они словно ждали, когда он вернётся к ним — к строкам, которые понимали его лучше людей.
Он сочинял без школы, без инструментов. Мелодии рождались внутри, а ноты он освоил сам — по онлайн‑урокам. Был уверен: его музыка реальна. Хоть никто её и не слышал.
Однажды он протянул лист матери:
— Мама, прислони руку. Ты слышишь?
Нелли взглянула с недоумением, коснулась бумаги. Сидела неподвижно, словно ждала, что воздух вдруг задрожит звуком.
— Нет, — сказала она, чуть выдохнув. — А ты?
— Я слышу.
Он взял её руку, приложил к нотам. Она вздрогнула. В её взгляде мелькнуло что‑то похожее на воспоминание — будто на долю секунды она увидела то, что видел он. Но уже в следующее мгновение взгляд стал обычным.
— Ты просто впечатлительный, — бросила она.
С тех пор он больше не показывал ей музыку. Старался не записывать. Гнал мелодии прочь, как непрошеных гостей.
Резко задвинув ящик, будто захлопывая дверь в другой мир, Колин опустился на кровать. Завтра — разговор с Алексом. Он знал, чем всё закончится: ему — наказание, Сандре — лёгкий выговор. Так было всегда.
— Будет тяжёлый день, — прошептал он, закрывая глаза.
Сон не шёл. В голове, вопреки воле, зазвучала мелодия — тихая, настойчивая, как пульс. Она пробивалась сквозь тишину, будто напоминая: «Я здесь. Я реальна».
***
За завтраком в кухне висела тяжёлая тишина. Сандра вяло двигала ложкой по тарелке с кашей. Колин ел, не поднимая глаз. Нелли возилась с мармеладом. Единственный звук — мерный стук посуды.
Алекс отпил чай, откашлялся:
— Надо обсудить ночь.
Его взгляд будто просверливал насквозь, выискивая ложь — или слабость.
— Мы с мамой решили: Сандра просто встала в туалет. А зачем ты, Колин, поставил эту штуку у её двери — не понимаю. Есть что сказать?
Колин чувствовал на себе взгляд сестры — умоляющий, но не реагировал. В голове мелькнуло: «Жук… Он ведь не должен был её так напугать. Но как теперь объяснить мою ошибку? Всё равно не поверят...».
— Мне нечего сказать, — коротко ответил он.
Алекс выдохнул, будто ожидал этого.
— Ты не думаешь о последствиях. Ты играешь с чужими чувствами, будто это игрушки. Но теперь придётся отвечать. Ты напугал сестру. Поэтому ты выполнишь её желание. Любое.
Сандра втянула голову, будто пытаясь стать невидимой, но в глазах мелькнул триумф — будто она уже просчитала, какое желание загадает. Машинально отправила в рот пару ложек, словно прятала улыбку.
Колин резко отодвинул стул.
— Что?
В груди сжалось от несправедливости. «Опять она выкрутилась», — пронеслось в голове.
Нелли мягко коснулась его плеча. Её пальцы дрогнули, будто хотели сжать сильнее, но тут же отступили.
— Ты всех перебудил. Нужно это исправить. Если есть что сказать — говори.
Колин уставился в стол. Он знал: спорить бесполезно. Алекс не услышит. Нелли отвернётся. А Сандра… Сандра уже победила.