— По фото не скажешь, — заметил Кларк, вглядываясь в снимок. — Улыбка у неё приятная.
— Актёрские данные — её главное оружие. А это София, — Колин переключил кадр. — Предупреждаю: не увлекайтесь.
— О‑о, так у нас тут романтическая история, — усмехнулся Грей.
— Можно и так сказать. Решил заранее вас предупредить. А вот Лаура, — Колин показал следующий снимок. — Она доверила мне фотоаппарат всего на пару минут, но я успел сделать с ней несколько кадров.
Он щёлкнул дальше, но Сэмми резко закрыл магбук — на экране мелькнуло что‑то, отчего он смутился.
— Может, пойдём есть? — предложил Сэмми, явно меняя тему.
— Хорошая идея, — поддержал Майк.
Ребята направились к выходу.
— Теперь понимаю, почему ты сел рядом, — тихо сказал Колин Сэмми. — Но твоя фотография с сугробом получилась отлично. Честно.
— Сугроб вышел неплохо, согласен. А я — нет. Удали её, и я буду тебе благодарен до конца дней, — с мольбой в голосе произнёс Сэмми.
Колин рассмеялся:
— Ты преувеличиваешь!
В коридоре мальчики столкнулись с Оливером. Тот растерянно опустил взгляд при виде Роя и, запинаясь, проговорил:
— Кажется, сегодня в столовой праздничный обед. Я думаю, что… Возможно, это потому что… Мне представляется, что это как-то коррелирует с последним днём зимних каникул.
Ребята переглянулись. Кларк закатил глаза, а Колин скривил губы в усмешке.
— Спасибо за информацию. По совету желудка мы направляемся в столовую! — отшутился Грей.
— И по призыву разума — побыстрее! — добавил Майк.
Они двинулись к лестнице, продолжая перебрасываться шутками. Уже у дверей столовой Рой притормозил, глядя куда‑то в сторону, и вдруг повернулся к Колину:
— Слушай, дай мне почту Лауры. Хочу обсудить с ней… ну, фотографии.
Мимо прошла Аманда, но Рой даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к Колину.
— Конечно! Она крутая. Ловит такие моменты… То белку на ветке заснимет, то как прохожий смеётся. А ещё она без ума от кофе с корицей.
Рой слушал, и на его лице появлялась та самая улыбка...
Вечером все легли спать пораньше — день выдался насыщенным. Колин только коснулся головой подушки — и тут же погрузился в сон, словно упал в мягкую, волшебную бездну.
***
Колин открыл глаза. Комната встретила его непривычной, почти звенящей тишиной. Он медленно спустил ноги с кровати, потянулся — и тут же насторожился.
Что‑то было не так.
«Ребята ушли на завтрак без меня?» — мелькнула первая мысль. Но следом пришло куда более тревожное осознание: его не разбудил волшебный колокольчик. Ни противного писка, ни даже лёгкого звона.
Он торопливо оделся и шагнул к двери. Ожидал увидеть знакомый коридор — но вместо этого оказался в светлом зелёном парке, будто перенесённый в иную реальность.
Колин замер, широко раскрыв глаза. Где он? Как сюда попал?
Медленно сделал шаг вперёд, затаив дыхание. Место казалось неправдоподобно прекрасным — даже волшебный сад Исаньи не шёл ни в какое сравнение. Здесь всё было… иначе.
Птицы выводили сложные мелодии — словно исполняли симфонию по нотам, невидимым человеческому глазу. Воздух дрожал от аромата цветов. Лёгкий ветерок играл с прядями волос, но не холодил — напротив, дарил ощущение мягкого тепла.
И самое странное: за окном ещё царила зимняя стужа, а здесь — тепло. Настоящее, живое тепло, будто парк существовал вне сезонов, вне привычных законов природы.
Колин двинулся вперёд и вскоре увидел пруд. Его зеркальная гладь вспыхивала под лучами света — не солнечного, а какого‑то иного, рассеянного, будто светилась сама атмосфера. По воде скользили два лебедя — чёрный и белый. Они то сближались, изящно сплетая шеи, то расходились, словно танцевали.
Неподалёку, в тени раскидистых ветвей, притаилась скамейка. На ней сидела девушка. Её тёмные волосы струились по плечам, а алые губы едва шевелились. В руках она держала тетрадь, страницы которой мерцали.
Её ярко‑зелёные глаза время от времени отрывались от строк и устремлялись вдаль — не рассеянно, а с чётким, почти научным вниманием, словно она фиксировала что‑то невидимое для остальных.
Мимо прошёл юноша — быстро, почти стремительно. Сердце Колина ёкнуло. Он бросился следом, выкрикнув:
— Извините, а где мы? Это школа?
Но юноша шагал вперёд, не оборачиваясь.
Колин нахмурил брови, чувствуя, как внутри нарастает тревожное недоумение. Его действительно никто не видит и не слышит? Вопрос пульсировал в голове, но ответа не было.
Юноша подошёл к девушке. Та, заметив его, плавно поднялась со скамейки и с лёгким упрёком произнесла: