— Следуй за мной, — произнёс Заладриэн. Он не выглядел злым, но в его осанке читалась холодная дистанция.
Преподаватель шёл медленно, порой прикладывая руку к пояснице, тяжело дыша. Колин порывался заговорить, найти хоть зацепку, чтобы смягчить ситуацию, но Заладриэн молчал. Мальчик, сдавшись, тоже предпочёл тишину.
Они поднимались по лестнице: второй этаж, третий, поворот направо, мимо библиотеки. Наконец, Заладриэн остановился у узкой лесенки, уходящей вверх.
— Поднимаешься, толкаешь дверцу, оказываешься на чердаке. Твоя задача — навести порядок так, чтобы там можно было находиться с удовольствием. Всё ясно? — голос преподавателя звучал безэмоционально.
Колин молча кивнул. Он действительно заслужил это. Надо было просто сделать задание, а он упустил момент.
Он начал подниматься. Лестница была узкой, а дверца чердака — тяжёлой. Колин надавил рукой — безрезультатно. Толкнул головой — с протяжным скрипом дверца поддалась.
Когда он оказался наверху, дыхание перехватило: хаос был таким, что даже за ночь с ним вряд ли удастся справиться.
Он оказался в тесном, сумрачном помещении. Сквозь круглое окошко пробивались последние лучи заката, а под потолком покачивалась тусклая лампочка, едва рассеивавшая полумрак. По стенам сновали чёрные жуки с изогнутыми лапками.
Шагнув вперёд, он тут же наступил на что‑то твёрдое. Под ногами валялись книги, свитки, рукописи и всякий хлам, укрытый многолетним слоем пыли. От неё сразу запершило в носу. Вдоль стен громоздились старые книжные шкафы, рядом притулились сундуки, оплетённые паутиной.
Колин глубоко вдохнул, засучил рукава. Пора браться за дело. Несмотря на жуков, пыль и хаос, он твёрдо решил выполнить задание.
Начал с книг: поднимал с пола, ставил на свободные полки. Но под каждой обнаруживалась ещё одна, а под той — ещё две. Казалось, этому не будет конца. Колин стиснул зубы: не время унывать.
Постепенно книг становилось меньше. Он открыл сундук, начал складывать туда вещи — старые ботинки, потрёпанные шторы, подушки, коллекцию магнитов. Зачем волшебники хранили этот хлам? Вопрос без ответа.
Работал не останавливаясь. Наблюдал, как вечер перетекает в ночь, как загораются звёзды, а потом тёмное облако полностью скрывает луну. В голове невольно всплывала картина: друзья мирно спят, Заладриэн укутался в одеяло… А он тут возится с пылью и старыми вещами.
Внезапно острая боль пронзила спину. Колин отложил странную дощечку с символами, дотянулся до больного места. Что‑то большое, холодное… и оно двигалось!
Он схватил непонятный предмет, поднёс к глазам. На ладони извивался огромный чёрный жук. Перевернулся, выставил длинные жвала и прошипел:
— Отпус‑с‑сти… Дай попить крови‑и…
Колин замер.
«Говорящий?.. Ж‑жук?!» — мысли в голове сбились в клубок. И тут же, как ледяной укол: «Кровожадный?»
Он невольно отшатнулся, сердце заколотилось где‑то в горле. Где Майк, когда он так нужен? Тот знал все легенды, разбирался в мифах лучше остальных. Сейчас бы услышать его спокойный голос: «Это всего лишь жук-говорун, не бойся…» Но вокруг — ни души.
— Дай напитьс‑с‑ся, — повторил жук.
— А больше ты ничего не хочешь? — пробормотал Колин, лихорадочно соображая.
Убить? Бессмысленно — тут их сотни. Отпустить? Снова укусит.
Он схватил банку, опустил туда жука, накрыл рукописью.
— Посиди пока здесь, — сказал сухо.
Жук метался, барабанил лапками по стеклу. Колин отвернулся, продолжил уборку.
Один сундук заполнился. Он двигался дальше, то и дело снимая с себя жуков, складывая их в банки.
Наконец шкаф был заставлен книгами. Колин решил: свитки и бумагу — в один сундук, остальное — в другие. Принялся за дело.
Сначала разворачивал свитки, бегло читал. Потом просто кидал в ящик.
Среди хлама он наткнулся на толстую книгу в потрёпанном переплёте. Хотел поставить на полку, но понял — это фотоальбом. Подошёл к лампочке, открыл первую страницу.
Фотография школы «Талисей». Подпись: «Наша школа». Далее — преподаватели, многие незнакомые. Потом — группы учеников с указанием года выпуска.
Колин улыбнулся, разглядывая серьёзные лица. Через несколько лет и он будет так же позировать?
Листал машинально, едва замечая лица на фотографиях — всё это казалось далёкой историей, не имеющей к нему отношения. Но вдруг пальцы замерли, словно наткнулись на невидимую преграду.
На фото — светловолосый юноша рядом с брюнеткой с заострённым носом.