Он дразнил меня угрозой наказания, когда предлагал мне работу, и один или два раза с тех пор, как я переехала — тогда я отмахивалась от этого, но чем дольше я в его обществе, тем больше он сводит меня с ума и тем больше я хочу получить наказания от него. Я не могу перестать думать о той ночи, которую мы провели вместе, и о том, как он завладел моим телом и делал с ним именно то, что хотел. Удовольствие было неописуемым.
Все мое существо жаждет, чтобы он сделал это снова, но он не сделал ни шагу, а я не собираюсь быть первой. Что, если я неправильно истолковала ситуацию, и это будет стоить мне работы? Я не могу рисковать.
Я все жду, когда он попросит меня надеть какое-нибудь белье, но пока он не делал таких просьб.
И втайне я разочарована.
— Я не хочу чаю. — Его голос низкий и с темным оттенком.
Я встаю и подхожу к нему, глядя на него сверху вниз, пока он сидит на диване. Он откладывает газету в сторону. Его мощные, мускулистые бедра широко раздвинуты, и мне хочется встать между ними, но это будет пересечением границ.
— Чего ты хочешь, Винсент? — шепчу я.
Я не слепая. Я вижу, как его член становится тверже.
— Мистер Вече, маленькая зверушка. Не заставляй меня повторять тебе снова. — предупреждает он меня, и мое тело пульсирует от желания.
Я киваю.
— Извините, я — забыла. — Я кусаю губу, опуская ресницы и пытаясь выглядеть милой и невинной.
Глаза Винсента свободно блуждают по моему телу. Он сжимает челюсть, и я вижу, как его член твердеет сильнее, прижимаясь к ткани его брюк.
Сначала я притворяюсь, что не замечаю, но через некоторое время это все, что я вижу. Толстый, чудовищный контур распирает ткань и умоляет, чтобы его освободили.
Винсент издает низкий смешок и внезапно теряет ко мне интерес. Он снова берет газету и продолжает читать, как будто меня не существует.
Твою ж мать.
Он не похож ни на одного мужчину, которого я когда-либо встречала.
Он полностью контролирует ситуацию.
Большинство мужчин, которых я знаю, слабы и притворяются сильными.
Винсенту Вече не нужно притворяться ни гребаной секунды. Он владеет этим городом, и он это знает. Он практически владеет мной, и он это знает. Не то чтобы я позволила кому-то владеть мной.
Конечно, нет. Я — это я. Но я хочу, чтобы он владел мной. Я хочу, чтобы он пожирал меня самыми темными и восхитительными способами.
Выдохнув от разочарования, я возвращаюсь на диван и снова беру телефон, чтобы играть и попытаться отвлечься.
Я вижу улыбку, тронувшую его губы.
Он контролирует ситуацию.
И я должна научиться терпению.
Он трахнет меня. Но он заставляет меня ждать, и я умираю из-за этого.
Чем больше я наблюдаю и жду, тем больше уверяюсь, что это игра в БДСМ.
Поддразнивание, контроль, власть, которую он имеет надо мной, — я хочу отрицать, но не могу.
Я ухмыляюсь, пролистывая тупые рилсы, которые я даже не смотрю, потому что я смотрю на него.
Чем дольше он заставляет меня ждать — тем больше моего внимания он привлекает, и он это знает.
В ранний вечер, я читаю книгу, лежа на кровати, и наслаждаюсь тем, что этот мужчина не сводит меня с ума. Хотя пульс желания, кажется, никогда не стихает. Он не стихнет. Пока он не даст моему телу то, чего оно так отчаянно жаждет.
В доме пахнет жареной бараниной, насыщенной подливкой и овощами. Шеф-повар почти закончил готовить. Я почти совсем его не вижу. Он приходит, готовит и уходит, не издавая ни звука. Это странно — будто еда появляется из ниоткуда.
Винсент ненадолго ушел — встреча или что-то в этом роде — он особо не рассказывает мне, что происходит. Думаю, это часть игры.
Я слышу шаги, приближающиеся по коридору, но думаю, что это домработница.
Вместо этого Винсент появляется в пустом дверном проеме моей спальни. Я быстро сажусь, настороженная и жаждущая услышать, чего он хочет.
— Налей мне виски, моя зверушка. И себе тоже. — Затем он исчезает, едва взглянув на меня.
Я буквально спрыгиваю с кровати, чтобы послушно побежать к мраморной и стеклянной стойке бара, встроенной в стену гостиной. Но я заставляю себя остановиться, обрести самообладание и идти медленно.
У меня есть план. Нельзя казаться слишком нетерпеливой.
Пока он был днем вне дома, я надела кружевное белье под облегающее черное платье.
Я намеренно надела платье достаточно короткое, чтобы был виден кружевной верх моих чулок и пояс-подвязка, идущий вверх под юбкой. Если я нагнусь, будет видно почти все.