Она вздыхает, ее рука исчезает.
— Я буду хорошей. Обещаю. — Но по ухмылке на ее лице я понимаю, что она не собирается.
Черт.
Она сводит меня с ума.
И теперь я хочу снова наказать ее.
Я качаю головой, усмехаясь.
— Ты невозможна, моя маленькая зверушка. Иди и посиди со мной на диване. Я хочу чувствовать твое тело рядом с моим.
Миша кивает, позволяя мне взять ее за руку и подвести к дивану, где я усаживаю ее и забираю у нее стакан, доливаю ей и наливаю себе.
Наша еда прибывает — свинина чоу-мейн и куриные пельмени, а также шоколадный пудинг на десерт. Мы с Мишей сидим вместе, болтаем обо всем на свете и наслаждаемся едой.
Странно, как естественно проводить с ней время. Она умная, острая на язык и дерзкая. Она красивая, элегантная и озорная.
Она — все, что я желаю, и даже больше.
Когда на улице темнеет, а Миша начинает зевать, я подхватываю ее на руки, прижимая к груди.
Я несу ее в свою постель.
— Ты была хорошей девочкой сегодня вечером. В награду ты можешь спать рядом со мной. А завтра мы соберем вещи и поедем в мой особняк, я хочу показать тебе его и немного побыть там. Город мне пока надоел.
Легкая улыбка, тронувшая ее губы, пьянит.
Я заставляю ее угождать мне — но в то же время я становлюсь все более и более одержимым ею.
Утром меня будит звонок телефона, и, взглянув на экран, я вспоминаю, что Мазаччо сказал, что придет сегодня позавтракать.
Я совершенно забыл. Миша занимает все мое время и все мои мысли только о ней.
— Алло. — отвечаю я голосом тише обычного, еще не проснувшись.
— Пап, я здесь.
— Я сейчас открою. Подожди секунду.
Последнее, что я хочу делать — это вставать с кровати. Миша прижимается ко мне и мирно спит.
Высвободив руку из-под нее, я хватаю спортивные штаны и футболку, направляясь к входной двери, чтобы открыть Мазу.
— Я разбудил тебя? — спрашивает он, окидывая меня взглядом. — С каких это пор ты спишь дольше пяти?
— С каких это пор я перед тобой отчитываюсь? — холодно спрашиваю я.
Он вздыхает.
— Я просто спросил.
Маз проходит в зону кухни и ставит коричневый бумажный пакет на кухонную стойку. Он достает четыре круассана для завтрака.
— Я не знал, хочешь ты с беконом или с лососем. Взял оба.
— Доброе утро. — доносится сонный голос позади нас, и мы оба поворачиваемся, чтобы увидеть Мишу, стоящую там в своих трусиках и футболке недостаточно длинной, чтобы что-то скрыть.
Ее глаза широко распахиваются, когда она замечает Маза.
— О. — громко восклицает она. — Эм. — Она поворачивается налево, затем направо и затем вылетает с кухни.
Маз усмехается.
— Так вот оно что. — говорит он с усмешкой.
— Я сказал, не вмешивайся не в свое дело. Она мой личный помощник.
— Ладно, пап. — кивает он, не развивая тему.
Мы достаем три тарелки, и пока мы ждем, когда Миша вернется, я делаю кофе.
Миша входит во второй раз в джинсах и топе, заставляя мою кожу жаждать ее прикосновения. Черт. Она хорошо выглядит.
— Привет. — снова говорит она, слегка покраснев. — Извини, я не знала, что здесь кто-то еще.
— Я Мазаччо. — говорит он, протягивая ей руку. Она пожимает ее.
— Это мой старший сын. — комментирую я. — Ты предпочитаешь бекон или лосося?
— Все равно. И то, и другое звучит отлично.
— Я задал тебе вопрос, Миша. — строго говорю я.
— Лосося. — быстро и послушно отвечает она.
— Умница. Держи. И вот твой кофе. Иди садись за обеденный стол.
Она забирает их у меня и улыбается, глаза сверкают, когда она мельком смотрит на меня и быстро отводит взгляд.
Миша спешит с кухни, и Маз провожает ее взглядом, его глаза скользят по ее телу. Меня злит, что он так ею любуется. Злит и вызывает собственнические чувства.
— Хочешь, я вырежу тебе глаза? — предупреждаю я его.
Он закатывает глаза и вздыхает.
— Она выглядит такой знакомой. Я ее знаю? Она работала на тебя раньше?
Я пожимаю плечами.
— До этого она была официанткой. Может, ты ходил в тот ресторан.
— Мм. Может быть.
Мы собираем свой завтрак и идем за Мишей к столу.
Я знаю, кого мне напоминает Миша. Маленькую черноволосую, зеленоглазую красавицу, которую я когда-то знал. Ту, о которой я, опять же, пытаюсь не думать. Я не хочу вспоминать те вещи. То, что я сделал в прошлом. То, что потерял. То, что убил.
Мне не нужно зацикливаться на боли — теперь у меня есть Миша, и она — мое все. Я никогда ее не потеряю.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Миша
— Маленькая ворона. — говорит он, его голос мурлычет надо мной, как у льва.