— Да, сэр? — говорю я как можно слаще.
— Надень другие джинсы. Они мне больше нравятся. — настаивает он.
Я не оспариваю его просьбу. Я просто выскальзываю ногами из джинсов, которые только что надела, и отбрасываю их в сторону. Найдя другие джинсы, я влезаю в них и поворачиваюсь, чтобы он мог полюбоваться мной.
Он кивает, в его глазах затаилась улыбка, которую губы не показывают.
— Хорошая девочка. — тихо говорит он, и от этого по мне пробегает дрожь.
Как же нелепо, что я стала так привязана к этим двум маленьким словам.
Хорошая девочка. Если бы вы сказали мне месяц назад, что я буду одержима желанием слышать, как он произносит эти два слова, я бы рассмеялась вам в лицо. Но вот она я, цепляюсь за них, будто они определяют все мое будущее. И в каком-то смысле так и есть. Если я хорошая девочка, меня балуют роскошью. Если я не хорошая девочка — мне достается немного веселья, когда приходит время меня наказывать.
Я хихикаю про себя, погрузившись в мысли об иронии того, что я в выигрыше в любом случае.
Мы последние несколько дней живем в его особняке, и мне здесь нравится. Здесь тихо, красиво и уединенно. Место огромное, и у меня гораздо больше пространства для исследований, чем в пентхаусе.
Мой розовый кроп-топ сидит в обтяжку на груди, когда я натягиваю его на себя и засовываю ноги в кроссовки Gucci, которые он купил мне вчера. Зеркало отражает меня и говорит, что я выгляжу супер мило. Мои волосы собраны в небрежный пучок, и общее настроение — свежее и опрятное.
— Куда мы едем? — спрашиваю я, беря сумочку, чтобы достать из нее блеск для губ.
— Это сюрприз. Ты так хорошо себя вела последние несколько дней, что заслужила кое-что особенное. — усмехается он, вставая и засовывая телефон в карман. — Ты готова, моя зверушка?
— Мгм. — киваю я и приближаюсь к нему, на мгновение прижимаясь к его боку. Он обвивает меня одной из своих сильных, мускулистых рук. И издает глубокий стон, целуя меня в макушку. — Тебе понравится твой сюрприз. — шепчет он в мои волосы.
Винсент ведет меня из спальни к входной двери, обхватив рукой мою талию. В лифте, который везет нас с верхнего этажа особняка прямо в его подземный гараж, он не отпускает меня, держит близко и заставляет чувствовать себя в безопасности. Его прикосновения — постоянное успокоение.
В подземном паркинге, где припаркованы девять разных машин, наши шаги эхом отдаются, и автомобильная сигнализация громко пищит, когда он открывает машину. Открыв для меня дверь, он мягко подталкивает меня в машину.
Как только двигатель оживает с рычанием, он кладет руку мне на бедро, его длинные пальцы почти полностью обхватывают мою ногу. За всю свою жизнь я никогда не знала человека, чей язык любви вращался бы вокруг физического прикосновения. И я никогда не осознавала, как сильно я это ценю — и нуждаюсь в этом. Чем больше он прикасается ко мне — тем больше я хочу, чтобы он это делал. Это, кажется, укрепляет нашу связь и посылает миру четкий сигнал, что я принадлежу ему. Принадлежу ли я ему?
Иногда, когда мы на кухне или сидим в гостиной — он внезапно протягивает руку и притягивает меня ближе, будто ему не нравится, когда между нами есть расстояние — это посылает через меня трепет желания — быть настолько желанной.
Интересно, будет ли он таким же нежным, когда мы выйдем на публику. Сомневаюсь. Я намного моложе его, и он может не захотеть, чтобы его видели с такой, как я.
Винсент почти не разговаривает по дороге в город — к торговому центру. Я узнаю, куда мы едем, только когда мы приезжаем.
— Торговый центр? — спрашиваю я с любопытством.
— Да, это не сюрприз. Но нам нужно сначала остановиться здесь. Сегодня вечером вечеринка, и я намерен показать тебя — так что тебе нужно кое-что надеть.
— О. — взволнованно улыбаюсь я. Он хочет показать меня на публике. — Что ты хочешь, чтобы я надела?
С тех пор как я встретила Винсента, я стала больше интересоваться модой. До него я просто не могла себе этого позволить, но он без остановки балует меня новой одеждой, так что это было неизбежно.
— Платье, в котором ты будешь выглядеть так, будто упала с небес. — усмехается он, вылезая из машины.
Винсент берет меня за руку и идет со мной в торговый центр. Как только мы оказываемся внутри, он притягивает меня еще ближе и обвивает рукой мою талию. Это заставляет меня улыбнуться. Он не боится позволить другим людям знать, что я его.
Его ли я? Или это просто часть его игры?
Какая разница? Просто наслаждайся моментом.
Винсент не ходит по тем же торговым центрам, по которым привыкла ходить я. Здесь все чрезвычайно дорогие бутики с витринами, от которых у меня перехватывает дыхание, когда мы проходим мимо.