Как захватывающе.
Я отпускаю ее и ухожу, но мой член уже тверд, и я должен переключить мысли, чтобы выкинуть ее из головы.
Но даже когда я возвращаюсь в подвал, все, чего я хочу — это быстро закончить и вернуться к ней.
— Тебе повезло, Дмитрий. — громко и весело говорю я, спускаясь по лестнице к нему.
Он бормочет что-то, что я не могу разобрать. Он слишком слаб, чтобы поднять голову.
— Наше время здесь немного сократилось. Для меня бросили более заманчивую наживку.
— Пожалуйста... — булькает он, его губы мокрые от крови. — Пожалуйста, отпусти… меня...
— О, боже, нет. Это не то, что произойдет. К тому же, шансы, что ты выживешь после того, что уже произошло, довольно малы. Я удалил несколько фунтов твоей плоти, и ты потерял много крови. Моим людям все равно нужно твое тело — как предупреждение любому, кто подумает попробовать то, что попробовал ты.
— Нет. — выдыхает он, когда я снова беру нож. — Нет. — умоляет он и дергается, но он слишком слаб, и его время вышло.
Та же мелодия все еще застряла у меня в голове, та, что пела моя мать, и я все еще насвистываю ее, когда вхожу в особняк и поднимаюсь наверх, чтобы принять душ. Солнце село час назад. Хотя я и торопился, это все равно заняло больше времени, чем я ожидал.
Чтобы отмыть кровь Дмитрия с моей кожи, тоже требуется время.
Кажется, она была везде, и уже начала подсыхать к тому времени, как я отошел от него.
После горячего душа я оборачиваю полотенце вокруг бедер и предвкушаю наказание, которое я выбрал для своей дерзкой маленькой вороны, которая думает, что может проверять мои границы.
Я одеваюсь с ног до головы в черное, включая черную маску, скрывающую все, кроме глаз.
Я подкидываю рулон клейкой ленты в руке, пока иду к ее спальне, все еще насвистывая ту же мелодию.
Вот чего я действительно ждал с нетерпением. Я не скажу ей этих слов — но она знает, что я в восторге от того, что она решила перестать быть хорошей девочкой для меня. Мой член не может дождаться, чтобы увидеть проблеск страха в ее красивых зеленых глазах.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Миша
Я сразу же бегу наверх в свою комнату после того, как он отпустил меня и велел ждать.
Широкая улыбка растягивается от уха до уха, заставляя щеки болеть. Честно говоря, я не могу поверить, что сделала это. Это такая шикарная машина, но я не нанесла слишком много повреждений. И Винсент, вероятно, отремонтирует ее в течение недели. Мне потребовалось немного времени, чтобы набраться смелости. Я просто знала, что должна сделать что-то особенно непослушное, чтобы привлечь его внимание так, как я хотела.
Богатые люди играют в богатые игры. Вот чему я учусь, чем больше времени провожу рядом с ним.
Белье, которое я выбрала для своего наказания, до того как разбила машину, разложено на моей кровати и ждет меня. Я спешу надеть его до его прихода. С его сложными застежками я запутываюсь и паникую, надеясь, что он не войдет, пока я сижу на полу с одной ногой, продетой сквозь подвязки, и задрав ноги в воздух. Я никогда раньше не носила ничего настолько сложного.
Не сводя глаз с двери, я одеваюсь так быстро, как только могу. Возбуждение пульсирует во мне.
Мысль о том, что он может со мной сделать, заставляет мое тело дико пылать. Моя киска пульсирует и жаждет почувствовать его внутри себя. Черное кружево на моей коже только подливает масла в огонь моего воображения.
Выражение его лица было прозрачным.
Трепет в его глазах, облегчение от возможности не говорить мне, что я была хорошей девочкой.
Я хихикаю, застегивая черный пояс-подвязку на край кружева вокруг бедра, поверх чулок. Готово. Наконец-то. Боже, я запыхалась от всей этой возни, или, может быть, от предвкушения.
Взглянув в зеркало, я делаю маленький поворот, чтобы проверить, все ли выглядит идеально. Так и есть. В этом белье есть немного БДСМ-вайба. Оно все состоит из ремешков и пряжек между кружевами. А я заплела волосы в тугую, аккуратную французскую косу вдоль спины, чтобы она не мешала нашим играм.
Все идеально.
Черт, я хорошо выгляжу. Я выгибаю спину и любуюсь, как белье облегает мою задницу. Представляя, как заведется Винсент, когда увидит меня, я возбуждаюсь сильнее прежнего.
Тщательно расположившись, я сажусь на край кровати, элегантно скрестив ноги, ожидая, когда он войдет.
Я размышляю о том, что не проработала ни дня с тех пор, как начала «работать» на него, и все же он еженедельно платит мне. И вдобавок мне не нужно было их тратить, потому что он без остановки меня балует.