Я моргаю, глядя на него в неверии.
— Она никогда это не примет.
— Не говори ей. Это будет контракт между тобой и мной. Скажи ей, что ты платишь за нее тем, что зарабатываешь на своей новой работе. — пожимает он плечами.
— Ты серьезно? Почему ты делаешь это для меня? — в шоке спрашиваю я. Пять лет — это обязательство.
Он подходит ко мне близко и обхватывает рукой мою шею сзади, поднимая меня на ноги и прижимая к своей груди.
— Потому что я забочусь о том, что принадлежит мне. А ты принадлежишь мне, маленькая зверушка.
Встав на цыпочки, я обвиваю руками его шею и притягиваю его низко, к своим губам, прижимаясь к ним, я целую его, и тепло его тела окутывает меня.
— Спасибо. — шепчу я ему в губы.
— Все что угодно для тебя. — шепчет он в ответ, и почему-то я ему верю.
Мне страшно думать, что то, что происходит между нами, — это нечто большее, чем игра, но это чувствуется как нечто гораздо большее. Я отстраняюсь, так как мое сердце бьется слишком быстро. Я лгу себе. Я всего лишь игра для него. Но это нормально. У моей мамы будет безопасное место, а я продолжу копить деньги — чтобы, когда эта игра закончится, наши жизни стали лучше благодаря этому.
— Ты в порядке? — спрашивает он, замечая мое напряжение.
— Я просто так благодарна. Никто никогда не делал ничего подобного для моей мамы и меня. И я хочу позвонить маме и рассказать ей о сюрпризе. — я напряженно улыбаюсь, беспокоясь о своем сердце, пытаясь сказать ему не привязываться.
Он улыбается мне в ответ, его глаза пронзают меня.
— Хорошо, звони. А я пойду все улажу и сделаю распоряжения. Ты можешь сказать своей маме, что грузовик для переезда приедет и поможет ей сегодня днем.
Я хихикаю.
— Ей не нужен грузовик для переезда. У нас даже мебели нет. Просто обычная машина, чтобы отвезти четыре или пять сумок с ее вещами.
— Тогда я позабочусь, чтобы квартира была с мебелью. — говорит он, уходя.
Когда Винсент выходит из гостиной в свой домашний офис, я беру телефон, чтобы позвонить маме.
— Привет, мамуль, как ты? — взволнованно говорю я.
— Все как всегда. — улыбается она в трубку. — Как работа? Ты звучишь восторженно, так что полагаю, тебя еще не уволили. — смеется она.
— Ха-ха. — огрызаюсь я саркастически. — Вообще-то, дела идут потрясающе. У меня все очень хорошо, и они оформили меня на долгосрочный контракт здесь — так что — у меня для тебя сюрприз.
Я делаю паузу для драматического эффекта и чувствую напряжение, исходящее от матери.
— Что случилось, Миша? — спрашивает она, когда больше не может выносить.
— Я сняла для тебя новую квартиру в городе. В безопасном, более красивом месте. Место, которое ты сможешь называть домом, ни о чем не беспокоясь. Я плачу за нее.
— Миша — нет. Я не могу это принять. Тебе нужно копить деньги на свое будущее. Мне и тут прекрасно, и...
— Нет, мам. Тебе не прекрасно. Из-за плесени ты заболеешь. Сырость проникает в грудь и ты можешь заболеть. Шум с улиц не дает тебе спать по ночам, а недосып делает тебя уставшей, из-за чего ты тоже можешь заболеть. Тебе там нехорошо, мам, и ты нужна мне. Ты нужна мне здоровой и счастливой. К тому же, это уже решено. Спорить уже поздно. Я пришлю машину забрать твои вещи сегодня днем, и к вечеру ты будешь на новом месте. — гордо говорю я.
— Миша, это — это безумие. — заикается она в неверии.
— Я знаю. Я тоже тебя люблю. — смеюсь я.
Она смеется, это звучит как облегчение и замешательство. Затем она плачет.
— Мам? — нервно говорю я.
Она хихикает, делая паузу, чтобы собраться.
— Я так горжусь тобой, детка. — говорит она, голос сдавлен от эмоций. — Я действительно горжусь тобой.
Улыбка, растянувшаяся на моем лице, больше, чем когда-либо.
— Я так сильно тебя люблю, мам. Я пришлю тебе информацию позже, как только организую машину для переезда. А пока можешь паковать вещи.
— Хорошо. — говорит она, а затем, после небольшой паузы, добавляет. — Я очень взволнована. — со смехом.
Мое сердце распирает от счастья.
— Люблю тебя. Поговорим позже.
— Давай прокатимся, маленькая ворона. Я покажу тебе место, куда переезжает твоя мама. — говорит Винсент, засовывая телефон в карман, подходя ко мне. Я вскакиваю, чтобы последовать за ним, и он обвивает меня рукой, притягивая к себе.
Мне страшно.
Потому что я, кажется, влюбляюсь в него.
А он не похож на мужчину, в которого мне следует влюбляться.
Но мое сердце — дикое создание. Неприрученное, неконтролируемое создание.