Туомо и Мазаччо все время подкалывают друг друга и проводят большую часть вечера, перебрасываясь скрытыми оскорблениями через обеденный стол, пока их жены, Леора и Нерисса, закатывают глаза и качают головами.
Чем дольше я сижу со всеми ними, тем веселее мне становится.
Эта хаотичная, дикая, шумная семья сразу же находит для меня место и разговаривает со мной так, будто я с ними заодно. Хотя я чертовски нервничаю — каждый из них в течение вечера находит время поздороваться и немного узнать меня.
— Как ты выживаешь с моим отцом? — спрашивает Селсо, прислонившись к дверному косяку на кухне, пока я наливаю себе стакан воды.
— Мне не нужно выживать с твоим отцом. Он невероятный. — смеюсь я.
Селсо фыркает.
— Думаю, для одних он может быть невероятным, а для других — демоном. — Я хмурю брови, гадая, что он имеет в виду. Селсо замечает мое выражение лица и пожимает плечами, смеясь, чтобы отмахнуться от собственного замечания. — Он был строг. Вот и все. И это он виноват, что я так и не узнал свою мать. — говорит он.
— Что ты имеешь в виду? Почему другие знали твою маму, а ты нет?
— У меня не та же мать, что у них. У моего отца был роман. Он не мог оставить ее рядом и заставил ее уйти. Он... — Голос Селсо так сжимается, что слова застревают у него в горле. — Неважно. Я просто так и не встретил свою маму, а мой отец был строгим придурком. — усмехается он, пытаясь замять то, что собирался сказать.
— Моя мама не была достаточно строгой. — хихикаю я, помогая ему сменить тему, потому что вижу, как эмоционально ему тяжело после упоминания об этом. — Я вечно влипала во всякие истории, а она просто вздыхала и закатывала на меня глаза. Меня никогда не наказывали. Думаю, жизнь наказывала меня по-другому. — Я кусаю губу, гадая, почему я так расслаблена рядом с Селсо. Он мгновенно стал мне как родной.
— Ты мне нравишься, мелкая. — смеется он.
— Мелкая? — фыркаю я. Я не настолько молода.
— Но ты младше меня, так что я имею право тебя так называть. — Он одаривает меня полуулыбкой и уходит с кухни, чтобы присоединиться к остальным членам семьи, которые переместились из столовой в гостиную. Некоторые сидят на диванах, другие на полу.
Я улыбаюсь Винсенту, прежде чем сесть на пол между его ног, прислонившись спиной к дивану, пока он играет с моими волосами.
Винсент не так много взаимодействует со своими детьми в течение всего ужина. Он наблюдает, слушая, как они разговаривают между собой, шутят, дразнят или спорят в легкой манере.
Около десяти вечера он объявляет:
— Так, все вон. Я с вами закончил. — И каждый из его детей и их супруги встают и начинают собираться. Вот так просто.
Я тоже собираюсь встать, и Винсент хватает прядь моих волос, удерживая меня на месте.
— Я не давал тебе разрешения идти куда-либо, маленькая зверушка. — тихо говорит он.
— Я просто хотела попрощаться. — протестую я.
— Нет. Оставайся на месте. — приказывает он.
Я машу рукой с того места, где сижу на полу между его ног, желая всем спокойной ночи и благодаря за то, что пришли, пока они все выходят к двери. Мне кажется, это грубо с моей стороны, но никого из них это, кажется, не волнует. Думаю, они знают своего отца лучше, чем я, и такое поведение для них может быть нормой.
Когда все уходят и в особняке снова тихо, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Винсента. Я стою перед ним на коленях, опираясь локтями о его колени.
— Как тебе вечер, маленькая ворона? — спрашивает он, глядя на меня сверху вниз голодными глазами.
— Было потрясающе. Я обожаю их всех. Наконец-то я почувствовала, каково это — иметь большой семейный ужин. Я имею в виду, я все еще немного стеснялась и почти не знаю их. Я хорошо поладила с Селсо, и я люблю Руфино и Верити. Она непослушная. — хихикаю я. — Мне, наверное, нужно больше времени, чтобы привыкнуть к Мазу и Туомо.
— Мазаччо — старший. Его работа — быть осторожным со всеми и всем. Дай ему время. Он оттает.
Винсент протягивает руку и нежно проводит по моему лицу.
— А теперь скажи мне, маленькая зверушка, когда я познакомлюсь с твоей семьей? — спрашивает он серьезным тоном.
— О. — нервно отвечаю я. Я знала, что эта просьба когда-нибудь поступит, но не была готова к ней сейчас и уж точно еще не готова к тому, чтобы моя мама познакомилась с Винсентом. Я не хочу такой драмы. Ее лекции о мире мафии и всех его рисках. Это ее прошлое, не мое. Не все такие, как мужчины, которых она встречала. Конечно, Винсент мрачен, и у него есть вещи, погребенные в прошлом, которые мне не понравились бы — но он хороший человек. Он хорошо ко мне относится. Он более чем хорошо ко мне относится.