Спустя долгое время она поворачивает ко мне голову.
— А как же твоя работа? Ты сохранишь ее у той пары, за чьим домом ты присматриваешь?
Волна напряжения пробегает по мне.
Сейчас не время рассказывать ей всю правду об этом. Одна битва за раз для этого дня. Я во всем признаюсь — что никакой пожилой пары не было, и это всегда был Винсент — после свадьбы.
— Нет, я не сохраню работу, потому что мой жених сделал мне безумный свадебный подарок. — ухмыляюсь я.
Она хмурит брови, поворачиваясь ко мне.
— Что это значит? Сохранение работы — это гарантия, которую ты не можешь позволить себе потерять. Что, если он захочет развода через год, и ты останешься на улице? Будь благоразумна, Миша.
Я хихикаю.
— Подожди, просто послушай, что я тебе расскажу.
Моя мать наклоняется к духовке, ставит туда лазанью, затем закрывает дверцу и поворачивается ко мне с неодобрением на лице.
— Хорошо. Я слушаю. — говорит она, уперев руку в бок.
Ее глаза широко раскрываются от шока, когда я объясняю про свадебный контракт. Она потеряла дар речи, в шоке, полностью и абсолютно не веря.
В конце моего рассказа она все еще просто смотрит на меня, как будто я придумала какую-то ерунду.
— Мам? — смеюсь я.
— Кто, черт возьми, этот мужчина? Чем он занимается?
— Он на пенсии. — я делаю глубокий вдох. — Раньше он был связан с мафией. — осторожно говорю я. Это было то, в чем я точно не собиралась ей лгать.
— О, нет, милая... — хнычет она.
— Он на пенсии, мам. Он больше не связан с этим. Тебе не о чем волноваться.
— Похоже, мне есть о чем волноваться… но… он оформляет эту недвижимость на твое имя? Не в совместную собственность. Только на тебя?
Я киваю.
Она кусает губу.
— Значит, у тебя будет надежный тыл… и ты сможешь уйти, если захочешь, и не беспокоиться о своем будущем.
— Да, я могу уйти, если захочу. Но, мам, я не захочу. Я люблю его. — смеюсь я, наконец чувствуя, что достучалась до нее, что перетягиваю ее на свою сторону.
Она закатывает глаза и в раздражении складывает кухонное полотенце. Она кладет его на стойку и начинает смеяться, разглаживая края. Это нервный, напряженный смех, но в нем уже чувствуется легкое принятие.
— Миша, ты сводишь меня с ума, ты же знаешь это? Но я просто доверюсь тебе на этот раз. Я действительно хочу, чтобы ты была счастлива. Это все, чего я когда-либо для тебя хотела.
Стул падает, когда я спрыгиваю с него так быстро, обегая стойку, чтобы обнять ее.
— Боже мой, я так счастлива. — кричу я, кружа ее.
Она смеется и пытается вывернуться.
— Ладно, ладно, успокойся. Тебе нужно показать мне фото этого мужчины. Я не могу впервые встретиться с женихом моей дочери и даже не знать, как он выглядит. — фыркает она.
Доставая телефон, я взволнованно говорю:
— Ты будешь ужинать с нами завтра вечером. Так ты сможешь познакомиться с ним до свадьбы. — бормочу я, пролистывая фотографии, которые сделала, когда мы были на острове, пытаясь найти ту, где мы не голые или не занимаемся неприличными вещами.
— Вот. — улыбаюсь я, вкладывая телефон ей в руки. — Это мой жених. — с гордостью говорю я.
Моя мать смотрит, совершенно застыв, не дыша.
Ее глаза широко раскрыты от ужаса, шока и ледяного страха.
Внезапно она делает вдох, но она в полной панике.
— У тебя приступ? — кричу я в ужасе.
Она роняет мой телефон, и он шлепается на кухонную стойку. Протянув руку, я хватаю ее как раз вовремя, когда она начинает падать. Она отталкивает меня и прислоняется спиной к другой стойке. Задыхаясь, она борется за воздух.
— Мам, что происходит? — кричу я в страхе.
— Это он. — плачет она.
— Кто?
— Это Винсент Вече.
— Что? Как...
— Это тот мужчина, который пытался меня убить. Это он избил меня и запер в той машине, прежде чем столкнуть ее с моста в реку. Это он, Миша. Это он убил меня.
Моя мать опускается на колени, падая на кухонный пол. Встав рядом с ней на колени, я обнимаю ее, замешательство топит меня, неверие и ужас захлестывают мысли.
Я не могу ясно мыслить. Я не могу этого осмыслить.
— Мам, это неправда. — умоляю я, слезы жгут глаза.
Она не отвечает. Должно быть, на нее нахлынули какие-то воспоминания. Это не правда, она просто спутала его с кем-то другим.
Винсент Вече. Она знает его имя. Она знает его.
Я встаю, отодвигаясь от нее. Теперь я тоже не могу дышать. Мой мир кружится.