— Скотч вместо пробки, удивительно что его ещё не сорвало.
Промолчала, отчего-то с неделю назад мне показалось вполне рационально замотать трубу чем-то клейким, к тому же вода не текла на пол. Упущение с ремонтом было для меня откровением, ведь я чинила всё, по мере надобности. Кран замотан, как временное решение, штукатурку я периодически обновляла, сверху, а расшатанные петли шкафа забила топором на гвозди. Перебрав это в голове стало неудобно, права была Юля, бытовая жизнь требовала пересмотра.
— Почему одна живешь? — вдруг донеслось с акцентом, которого я раньше не замечала.
— А ты почему один живешь? Хочу и живу. — Немного поразмыслив добавила. — Да и не одна я, с Борзини.
— А родители? — снова с поддельным акцентом, будто он пытался спросить и рассмешить одновременно.
— Мама погибла, а отец уважает моё личное пространство. — Развернулась на другой бок, подкладывая под голову подушку.
— Так уважает, что не может помочь дочери?
Колкие замечания уже действовали на нервы, встала и толкнула ногой дверь.
— Большая уже, помощь не требуется.
Глава 14
Родители Заира прибыли после обеда, с пакетами провизии, на что с порога заявили об отсутствии экзотических для меня продуктов. Несмотря на относительно холодную отстраненность в отношениях между нами, настроение их было приподнято. Такая перемена меня удивила, их гибкость и терпение говорили о невероятной любви к сыну, и желании мне понравится. Ухмыльнулась, представив их героями игры, где с пройденным уровнем полоски жизней обновлялись, делая их буквально бессмертными. В настоящей жизни такая полоска скорее пригодилась бы мне.
— Посмотри-ка, Медина. — Руфат разулся, и присел рядом с котом. — Какой хорошенький. Думали у нас один внук будет, а их уже два.
Мы с Заиром переглянулись, надежда на кота кануло в Лету. Борзини вытянулся, позволив гладить себя по животу. Кто бы мог подумать, что эти двое любят кошек, если даже любимый сын об этом не был уведомлён.
— Мау, — мурлыкал довольный кот.
— Тут два варианта, либо кот нас решил подставить, либо твои родители святые, и своим приходом изгнали демона, — Заир наклонил голову, чтобы лучше меня расслышать и пальцем показал единицу.
— Какие ушки длинные, шерстка бархатная, — Медина присела следом, — красавец.
— Порадовала ты нас, дочка, — Руфат уже держал кота на руках, прочесывая его пухлые щёки, — у нас раньше четверо было, один кот и три кошки, а с аллергией сына пришлось друзьям отдавать.
Борзини переметнулся на их сторону, а мне только оставалось смотреть на довольную морду, что на руках возомнил себя царем не двушки в спальном районе, а маленькой страны с покорными рабами. Всё складывалось против меня, может они и правда святые?
— Совсем сын о воспитании позабыл. — Лицо отца стало суровым. — Пакеты живо помог невесте до кухни донести и ко мне, а ну подожди.
Заир остановился в проёме с пакетами, пока отец медленно перекинул кота на одну руку, потом поднял моё запястье и осмотрел его.
— Куда ты смотришь? Почему руки твоей женщины так выглядят?
— Это моя вина, — растерянно посмотрела на Медину, потом Руфата, стало приятно от проявленной заботы, и в то же время гадко, ведь я знала всю подноготную, — я руками работаю, и иногда их травмирую, уже привычно.
Отец успокоился, явно удовлетворившись моим ответом.
— Не белоручка, уже хорошо, — бодро хлопнул Заира по плечу.
— Аккуратней надо быть, дочка, — Медина подхватила меня за руки и направилась за сыном. — Давай дочка, нам с тобой ещё ужин готовить. Ты если устала, или может быть отдохнуть хочешь, то просто посиди со мной.
— Можете не беспокоиться, — стало неловко.
— Ай, что за сын! Ты давно по сторонам смотрел? — Руфат только успевал тыкать пальцами, и гладить кота.
— Виновник на твоих руках.
— Не думай даже стрелки переводить! Мужчина должен помогать жене дом обустраивать, а ты только отговорки ищешь. Разве так мы тебя с матерью воспитали? Давно уже свободную бригаду бы сюда направил.
— Дочка, что готовить будем?
Руфат раздавался в одном ухе, Медина в другом, я пыталась контролировать всех присутствующих уже упустив Заира из поли зрения. Растерянность сменилась неловкостью, во рту пересохло, но не успела я впасть в ступор, как Медина меня приобняла и усадила на стул.
— Мне было двадцать один год, когда я познакомилась с родителями Руфата. — Она не медлила, разложила продукты и взялась за разделку мяса.
— И как?