— Полный провал, я не понравилась свекрови совершенно. — Медина засмеялась. — Первые полгода из кожи вон лезла, только бы угодить, а потом плюнула, и всё назло стала делать.
— Помогло вам?
— Нисколько, только вот ей пришлось меня полюбить, и ты радость моя, тоже полюбишь. — Говорила она с небольшим акцентом, ласковым голосом с немного грубыми окончаниями, отчего становилось не по себе.
С этой женщиной будут проблемы, я бы даже сказала огромные проблемы, если сравнивать в масштабе, то мы с Заиром были поездом, а Медина скалой. Пробить скалу можно только временем и терпением, легче было не идти на таран, а выстроить рельсы по кругу.
— Вот, овощами пока займись, — она порхала на кухне пчелкой, уже проштудировав все шкафчики и заботливо выкладывая передо мной ингредиенты для измельчения.
— Сказать честно, мне в новинку долгие отношения, дети, совместный быт, — стоило узнать Медину лучше, желательно такое, чтобы вызвать лютую ненависть, при этом, которая закончится расставанием с её сыном и не продолжится дальше. — Постоянство в общем, я изначально аборт сделать хотела.
— Какой аборт? — Медина втянула голову, прижимая подбородок к груди, отчего пара лишних складок показалась наружу. — Ты в Заире не уверена? Брось это, я тебе программку на телефон перекину, будешь следить. У меня Руфат так на контроле, только что, всё, секир-башка.
— Совсем ему не доверяете? — Сглотнула, совершенно не ожидав такой ответ.
— Для спокойствия это, не больше. Главное тебе скажу, у жены должны быть такие запросы, чтобы на любовницу не хватало, и всё гармонично в семье будет.
— Мудро.
Такая женщина была кумиром любой невестки, и как можно было с ней разругаться совершенно не представлялось.
— Главное забыла. Девушки скромными бывают в начале отношений, лишний раз не попросят, сами всё сделают, забудь. Приучишь мужика, потом не отвадишь от лени, пускай сразу привыкает.
Идеальна, на секунду позавидовала сама себя с такой удачей, пока не вспомнила про то, что невесткой я была временной. Повезет кому-то, за Заира стоило выйти замуж, хотя бы ради свекрови. Медина так и не позволила мне встать, разрешив только наблюдать, слушать и нарезать овощи.
Стол оказался мал для четверых людей, но все сделали вид, что места с лихвой. Борзини уместился на коленях Руфата, а Заир ведомый непонятным чувством приблизился совсем рядом, усаживаясь так, чтобы непременно касаться плечами.
— Дистанция, — прошипела, отодвигаясь в сторону.
— Тебе неприятен конкретно я, или это действует на всех людей?
— Вспомнила! Почему угловатая? Отсутствие эмпатии я могу объяснить, но угловатость.
— Я спрашивал у знакомого психиатра, тебе противен сам контакт с чужой кожей или это расценивается как ментальная близость?
— Ментальная близость от угловатой социопатки, перекрестись, ой.
— Медина, о чём они говорят? — Руфат нагнулся к жене.
Глава 15
— Как так? Любимая женщина оставит меня спать на полу? — Он обошел скромно расправленный надувной матрац.
— Ещё слово, и твоё спальное место будет по соседству с туалетом.
Выключила свет и вытянула ноги, укутываясь в одеяло. Усталость отдавалась по телу приятными покалываниями, но стоило мне закрыть глаза, как сон испарился, будто и не требовался мне. Вот же напасть.
— Если не можешь уснуть, давай поговорим — раздался в темноте низкий голос.
Раньше я как-то и не замечала, что голос Заира такой проникновенно приятный, словно со мной разговаривал другой человек.
— Давай.
Мягкая глина приятно покатывалась в руках, позволяя создавать замысловатые формы. Одно движение ладошками, и шар преобразовывается в овал. Настоящее искусство, которая рождается в голове, а создается мастерством возможностей. А только фантазия была рубежом этой деятельности, стоило насладиться одним эскизом, как тут же он дополнялся более богатыми деталями. И не было вершины в этом деле, только бескрайняя гладь, которая заполняла пустоты и раскидывалась на живое тело. Мысли, как вечно не утихающий поток чувств, событий и надежд, складывались в единое русло, позволяя насладиться этим размеренным спокойствием. Оно порождало настоящую любовь к своему делу, и каждое новое, становилось значимым, сковывая новое звено единой цепи.
— Как это случилось? — Заир наблюдал за моими действиями, продолжая разминать для меня глину.
— Рак, — говорить с Заиром было легко, наверное, от того, как внимательно он слушал меня, и самое главное хотел этого, по крайне мере, мне так казалось, — у неё был выбор сделать аборт и пройти курс химиотерапии, но она выбрала меня, а после рождения сгорела за год.