Добираться было довольно тяжело, да и стоимость уроков била по карману, однако, Роман Иванович был самым идеальным для меня учителем. Выигранные конкурсы, поставка фигурок на выставки, и бесчисленное количество желающих, приобрести его работы. Он был почти недосягаем, если бы не уроки, что он преподавал.
— Это только кусок глины, и не более, — он повернул фигуру человека, что вмещалась в его ладони, — Пропорции тела неплохие, лицо в этот раз ты решила обойти, плохо. Плавных линий не хватает, нет деталей, нет жизни.
Опустила голову на руки, сил совершенно не оставалась.
— Я буду стараться лучше.
— Для начала тебе надо на окружающий мир посмотреть, — скрючившийся, в раздутых штанах, перевязанных на поясе веревкой. Если бы не знала, кто передо мной, приняла бы его за бродягу.
— При чём тут мир и техника? — Оглянулась по сторонам, может и правда что-то не замечаю?
Всё было аккуратно разложено по полкам, только рабочий стол был в полном беспорядке. Сделанные фигурки он накрывал стеклянным колпаком, отворачивая их лицами к стене.
— Зачем техника, если ты не умеешь подмечать детали. — Он вернул в руки мою работу, и ткнул в неё пальцем. — Кто это? Мужчина или женщина? Какие особенности тела? Какой отпечаток кожи? Какая эмоция на лице?
Впала в ступор, вглядываясь в глину. Что за ерунда?
— Оно должно быть живое, а ты пока научились создавать только мертвую материю.
— Но ведь фигурки не оживают, — осторожно произнесла, словно в меня сейчас полетит пол мастерской.
— Если не уметь их делать.
— Согласна, вышло паршиво. — Перегородила дорогу, не давая Роману вернуться к столу. — Но это не значит, что я сдалась!
— Посмотрим, насколько велико желание.
Он вышел ненадолго и вернулся с гайкой в руках. Постелил на углу стола чёрную ткань, аккуратно положил гайку сверху и кинул мне в руки маленький кусок полимерной глины.
— И многих вы так отшили?
— Меньше разговоров и больше дела. Создай мне близнеца.
Глава 19
— Сложно сказать экспертное мнение, когда ты так смотришь.
— Экспертное? Мнение обывателя, я жду.
Заир внимательно вглядывался в гайку из полимерной глины, устроенная на его ладони, словно неведомая драгоценность. По мере того как он пытался взять её пальцами, я начинала издавать звук, очень похожий на рык зверя, на самом деле, это было от нетерпимости.
— Что он тебе сказал?
— Какая разница, сейчас для меня важно твоё мнение.
Заир улыбнулся уголками губ, и чтобы скрыть это, прочистил горло и увёл голову в бок. Ещё раз внимательно осмотрел деталь, крутанул ладонь, осматривая под другим углом скрытые замыслы, которых не было, но он из-за всех сил пытался их выдумать.
— Не бойся меня расстроить, говори правду, мы же с тобой деловые люди.
— Хорошо-хорошо, — он сдался, положил творение на стол, голову упёр о руки. — Резьба внутри кривая, расстояние между бороздами маленькое, и сами они получились довольно мелкие. А в остальное, гайка, как гайка, очень хорошо получилось.
— Почему ты зацепился за борозды? Они бросаются в глаза?
— Крепление не будет держаться, конструкция сорвется почти сразу.
— Может он это имел в виду?
Заир вопросительно изогнул бровь, и помахал кистью, как бы торопя.
— Сказал, чтобы глаза свои шире раскрыла, не вижу, видите ли, ничего, слепая.
Качнулась на ножках стула, пальцами придерживаясь за край стола. Свежий воздух проникал в лёгкие, пронизывая холодом изнутри. Поёжилась, укутываясь в серую толстовку, и разглядывая мак, поросший вдоль забора. Свинцовые тучи расплывались после дождя, и красные лепестки запылали с первыми показавшимися лучами солнца.
— Мурад с Ясминой всегда опаздывают, опять по пути кого-то встретили, а он и рад языком почесать, только невестка стоит как пятилетка, и ждёт его. Ай, этого мужчину не исправить, Айсу, — Медина вышла из дома постелить перед дверью новый коврик. — На что вы там смотрите?
— Ада занимается лепкой, хочет быть скульптором.
— Я пока на начальном этапе, — смутилась, хотела прикрыть гайку ладонями, но Медина успела взять её в руки, — и даётся тяжеловато.
— Очень живо получилось, от настоящей не отличить.
— Правда? — С надеждой обратилась к Медине, та кивнула.
Чувство уязвимости и открытости переполняло меня, столь хрупко оно было что разрушить меня в этот момент могло даже дуновение ветра. Мне было важно мнение окружающих, и в то же время я его боялась, слишком много я поставила на себя и хобби, которое могло не оправдаться в будущем. Присущая уверенность особенно ощущалась своей поддельностью, не быть, а казаться, потом может и само поверится.