— Вот, что за халтуру делать стали, — от слов Руфата мы все трое вздрогнули, он выхватил у Медины гайку, — раньше производства большие были, а сейчас, гаражные фирмы. Слепые они, по-другому это уродство объяснить нельзя.
Легким броском он пустил моё творение в полёт, который закончился глухим стуком и тьмой мусорного бака. Заир потёр лоб, сжав губы в тонкую линию, и виновато посмотрел на меня.
— Свинья ты, Руфат.
— Что такое опять?
— Высказываю общее мнение.
Шаткое состояние веры в себя — качнулось. Закрылась, выдавая только безразличие, как мне хотелось думать. Ощущение голого тела не покидало меня, словно я совершила нечто постыдное, при этом давая разглядывать себя и тыкать пальцами.
— Эй, не позволяй словам тебя задевать, не учили в детстве? — Заир приподнял подбородок двумя пальцами, что тоже начинало входить в привычку.
— Выключай коуча, большая уже, чтобы расстраиваться на глупости, — соврала, меня задели слова Руфата, как бы конструктивны они не были.
Пришлось собраться, я была на работе, и было изначально глупо делиться чем-то с Заиром.
Семья Аббасовых была крепкой, настолько, что выходные застолья были привычным делом, и не воспринимались мучительной данностью. В отличие от прошлого, однако, гостей стало значительно меньше.
— Говорю тебе, это бесполезно, она куколка, что не умеет говорить, — Айсу похлопала меня по спине, успевая взглядом заигрывать с мужем.
— Он всегда рядом, — полушепотом, вспоминая всё до деталей. — Они зашли, Ясмина пошла на кухню и он за ней. Она за стол и он тут. Она отошла за стаканом, и он подорвался. Это что за дракон, который удерживает принцессу?
— Всегда так было, он её на минуту не оставит, бесполезно.
— Да, сегодня и правда, бесполезно.
Мурад медведем навалился на два стула, пододвигая Ясмину к себе ближе, ещё немного и она могла вполне есть с его колен.
— Смотри-смотри на губы, красные, зацелованные, — Айсу мне подмигнула.
Девушка была бледна, глаза опущены, а губы припухшие, красные как лепестки мака. Зеленые глаза мазнули по мне, не выдержав столкновения, она отвела взгляд и больше не делала попыток. Напористость Мурада она терпела с невероятной смиренностью, только после замечания Хазара, девушке было позволено чуть отдалиться.
— Что между ними? — Спросила Заира, на что он только нахмурился, и дал понять, что тема закрыта.
— Он не ответит, — Айсу подсела ближе, и опёрлась о моё плечо. — Эмир и Заир джентльмены, не позволяют лезть в чужую семью, хотя самой интересно разгадать столь открытое хозяйское поведение.
Мне были чужды семейные застолья, где обсуждались дела и грядущее будущее. По праздникам с бабушкой мы накрывали на стол, включали концерт, под вечер смотрели фильмы. В выходные гуляли, ходили по магазинам, занимались домашними делами и смотрели сериалы по вечерам, к тому же уроки отнимали много времени. Стало тоскливо оттого, что мы были всегда только вдвоём, не было возможности опереться о кого-то, попросить помощи, поделиться. Для меня стали откровением слёзы Клавдии ночью в ванной, она прикрывала всхлипы ладонью и шептала себе слова утешения — с тех пор я стала замечать многое.
Руфат веселился, а моё тело исходило судорогами злобы. Так сильно задел? Частое дыхание вызывало головокружение, мысли жужжали в голове, перекрикивая друг друга. Гул не унимался.
— Что думаешь? — Айсу внимательно посмотрела на меня.
— Что я думаю? — Неуверенно повторила, включилась в разговор, который начался без меня, и решила пойти напролом. — Ребенка крестить думаем, у меня и Батюшка знакомый есть.
Медина ахнула и подбежала. Горячие ладони обхватили моё лицо, а обеспокоенный взгляд женщины метался от меня до Заира.
— Не похоже на тебя, дочка. Обидел тебя всё же, пёс старый, — Она прижала меня к груди, не давая возможности опровергнуть сказанные слова.
— Женщина, ты при ком вздумала такие слова говорить! — Руфат подорвался, привыкший всё воспринимать на свой счёт, в этот раз не прогадал.
— Совсем чёрствый стал, о чувствах других не заботишься.
Медина высвободила меня на минуту, чтобы я могла продышаться. Развела руки перед Заиром, давая понять, что и эта попытка провалена, его мать как масло, готова смазать любую сухую сказанную корочку.
Глава 20
Совместный ужин подходил к концу, Мурад и Ясмина уехали первыми, после них остальные, не смогла отпустить Медина только нас, постелив на втором этаже. Отказать этой женщине было невозможно, на каждый мой аргумент, она находила причину остаться, манипулируя как отъявленный мошенник. Руфату оставалось только смириться.