— Ты. ты, — всхлипы, говорить тяжело, тело исходит судорогами.
— Я не специально, — Заир говорил спокойно, вытаскивая меня на берег. — Надо же, сгнили, я думал мои внуки ещё тут прыгать будут.
— Идиот.
— Эй, ты как? — небрежно растрепал влажные волосы.
Зарычала, не скрывая досады. Заир принялся выжимать края кофты, закручивая их, после чего потянул ткань наверх, и я запротестовала. Ударила его по рукам, и направилась обратно, уже представляя, как буду жаловаться Медине. Она то устроит ему взбучку.
— Мне не нравится твоё отношение, — дыхание восстановилось, — вот эти «эй», постоянное хватание подбородка, нарушение дистанции.
— Может ты в меня влюбилась? — не отставал.
— Вроде нет, — обернулась, дрожа от холода и сжимая руки, — на лицо вполне красивый, но слишком ты юркий какой-то, в общем, не цепляешь.
— Ты так прямолинейна, это невыносимо. Скажи тогда, какие мужчины тебя цепляют?
— Не задумывалась об этом, может не повстречала ещё такого.
— О ком думает бессонными ночами, кого представляет, — Заир запел.
— Вырубай эту лирику, звучишь как раненная птица, — закрыла уши.
Глава 21
«Заеду за тобой в семь, будь готова» — «К чему?»
«Сюрприз» — «А что мне надеть?»
«Что-нибудь женственное»
— Растяжимое понятие в двадцать первом веке, Стас, — глаз нервно дёрнутся, на часах было уже три.
Запланированный вечер спокойствия и отдыха от семейки Аббасовых перетекал в подготовку женственного образа, для неизвестно какого мероприятия. Впрочем, предугадать было довольно легко, Стас не отличался безумными романтическими выходками, более того, казенные места с годами развевали весь инфантилизм характера, оставляя постоянство и хитрую служебную сноровку.
— Бжиииг, — Борзини вписывался в тропическую фактуру постельного белья, только белое пятно на груди, растекалось в разные стороны как пролитое на пол молоко.
— Ты прав, ничего больше не говори.
Бытовая суета моего одиночества исчезала, и дело было вовсе не в количестве дел, а в вечерах, которые стали занимать семья Заира, он сам и Стас, от которого приходилось отнекиваться короткими сообщениями. Жизнь будто стала крутиться вокруг двух мужчин, один приходился работодателем, второй — выручателем.
— Борзик, мне это совсем не нравится, — села рядом, облокотилась о кровать и закинула голову назад, ухо кота раздражительно затрепетало, касаясь щеки, — вернее денежка нравится, но интуиция мне подсказывает, что-то готовится.
— Бабло, — пропел, протягивая последний слог, и облизывая нос.
— Да, только за бабло, твоей матери приходится крутиться, да и этот ещё, со своими свиданиями.
— Благи, — Борзини сморщил глаза и прикрыл их лапой, прячась от солнца.
— Так, всё, — отключила телевизор, который работал исключительно для кота. — Бабло да благи, хроники содержанки смотреть начал? Ладно, мне бы успеть собраться. Где косметичка?
Четыре часа было вполне достаточным временем не только собраться, но и хорошенько проголодаться. Выходя на встречу, я перестала думать о лодочках, что стальной хваткой сжимали ступни, все мои мысли занимала еда, её разнообразие, которое мне хотелось попробовать именно сейчас. Живот заурчал.
Стас стоял около машины в брюках и рубашке, необычно было видеть его не в форме, словно она прирастала к телу с зачислением на службу, и её наличие было перманентно. Широкая улыбка растянулась на губах, как только он меня заметил, после чего замешкался, и не найдясь со словами протянул букет цветов. Сладкий, томный аромат ударил в нос, лилии, задержала дыхание — у меня же на них аллергия.
— Ада, ты великолепна, — голубые глаза сияли, он так внимательно разглядывал меня, что становилось неловко.
— Спасибо, я старалась, — опустила букет и вздохнула полной грудью, надо же, как они воняют.
В машине откинула цветы на заднее сидение и опустила окно. Вечерний зной опускался прозрачной пеленой на город, уже неделю не было дождя, а теплый ветерок сухо касался кожи. Щебечущая трель увлекала к небу, где кружили ласточки, они летали низко, резвились, казалось, природа затихла, ожидая раскатистый звук грома, благодатный ливень и прохладную свежесть после. Платье неприятно липло к телу, и хотелось вместе с ними, виться между воздушными потоками, а потом танцевать под прохладными каплями.
— Останавливай машину, пошли купаться, — вдалеке мелькнула линия реки, вызвав минутный порыв.
— Ты серьёзно? — Стас резко остановил машину и послышался оглушающий сигнал позади.