Борозды морщин на лбу, не глубокие, только схватившиеся от часто нахмуренного лица. Прикоснулась пальцами, ощущая шероховатость кожи. Немного выдающаяся вперёд надбровная дуга, густые жесткие брови, уходящие к вискам. Нос прямой, крылья от кончика под прямым углом, ноздри спрятаны. Подушечки пальцев уколола щетина. Глаза открытые, с густыми перепутанными ресницами, искренним, откровенным взглядом. Заостренные скулы подчеркивались тенью на щеке. Желваки сжались, переключая взгляд на очерченную линию челюсти, и расслабились, приоткрывая губы. Рисунок кожи был плавным, с мелкими углублениями у висков. Губы же цепляли вертикальными бороздами под пухлыми подушечками. Четкая линия сверху, и смазанная внизу, у самых уголков.
— Ты очень красивая.
Сухие, бледно-розового цвета, они словно были покрыты прозрачной пленкой. Ближе ощущалось притяжение, тело ломило от жажды близости. Воздуха не хватало, дыхание стало глубоким, протяженным. Заир провёл рукой по спине, прикрыла глаза, его прикосновения дарили наслаждение. Первый поцелуй, быстрое касание, невесомое, задорно подцепляя верхнюю губу. Второй, настойчивый, с ощущением жара, полноты прикосновений, раздирающим возбуждением. Третий подавляющий под собой все сомнений, обнажающий желания и тела, глубокий, откровенный.
Глина приятно раскатывалась в руках, от воспоминаний по телу пробегали мурашки, щеки пульсировали от прилива крови, а в голове только его губы, прикосновения, тени играющие на коже и движения рук по телу. Струсила, сбежала утром, и уже пару дней не выходила на связь. Мне было стыдно, неловко, я перешла черту, но именно это породило во мне большее, оконченную идею в голове. Скульптура будет отражать человека по деталям, отдельным друг от друга, как частицы моих эмоций, переживаний, соединенных в одну, неизвестную пока мне личность.
Глава 27
Красивая? Отчего же нет. Рассматривала своё лицо через зеркало. Пересохшие от колких волнительных воспоминаний губы, красный румянец от прикосновений, что до сих пор чувствовались на теле, и глаза, которые видели вовсе не отражение. В голове чувство вины, не смогла сдержать эмоции, не ожидала от себя, что они могут быть такими острыми, а решимость соединялась в ощущении их прочувствовать, познать на короткий миг, отключить всё остальное. Даже сейчас я погружалась мыслями в ту ночь, хотела продолжения, ощущала его поднимающимся теплом в теле.
— Ты совсем обезумела.
— Бжиг, — Борзини устроился на раковине, лапкой играясь со струёй воды.
— Дед, если это ты, прошу, верни меня в прошлое. Я лишилась работы из-за похоти. — Подняла морду кота ладонью, провела пальцем по мокрому носу и погладила за ухом. — Борзик, теперь у нас эконом режим и поиск работы.
Телефон разрывался от звонков. Заир, Юля, Медина. Мне было стыдно даже за то, что я пустила ситуацию на самотёк. Моя личная жизнь стала предметом общественного достояния. «Быстро взяла трубку и всё мне рассказала!» — Юля перешла на сообщения: «Ада, ты там уже в петлю лезешь?». Забарабанили в дверь, тихо подошла к двери, посмотрела в глазок, Заир. Он приходил каждый день, отчего начался дергаться глаз.
Борзини прошёлся в коридор, поднял морду, принюхался.
— Балда. — заорал кот, протягивая гласные.
За дверью послышался смешок, рванула вперёд, подхватила кота и спряталась с ним в комнате. Почему так сложно открыть дверь и поговорить, сложно расставить отношения, разобрать всё по крупицам, чтобы не надумывать в голове лишнего? Откуда это во мне? Страх понять неправильно, настроить иллюзий, разочароваться, увидеть в глазах другого человека безразличие, холодное равнодушие, и понять, что все эти переживания разрывают только меня. Обидно испытывать эти неловкости одной, и не получается заставить себя успокоиться. Дам себе ещё один день, а потом решу, всё решу, а сегодня, пожалуй, нужно отдохнуть.
Включила музыку в наушниках и погрузилась в изучение вакансий.
Под вечер чувства не утихли. Я стала грезить отношениями, защищенностью которую могли бы они подарить. Уткнуться в его плечо, почувствовать тепло, поделиться всей печалью, а в ответ понимание, поддержка и любовь. Заир был центром всех этих мыслей, за пару часов я вросла в его семью, глубоко на подсознании понимая, что это невозможно. Беременность фиктивная, у нас договор и один секс не может выстроить мост над огроменной пропастью.
Снова стук в дверь. Хватит! На этом пора трезветь. Подошла, потерла похолодевшие ладошки и открыла дверь.