Веки дрогнули, пустота начинала отступать, наполнять обрывки смыслом, переживаниями. Замычала, что-то отвлекало меня, шум за окном, крики. Спрятал голову под подушкой, темные спасательные щупальца подступали, крик сделался громче, и всё исчезло. Голос, он был слишком знаком.
— Трутень, — завопил кот, издавая звуки низким, каким-то бесовским гоготом. — Трутень.
За окном было темно, посмотрела в телефон — два часа ночи.
— Борзик, мне стоит познакомить тебя со святой водой, — пробубнила под нос, кот успокоился, уселся на край кровати.
Крик начинал действовать на нервы, даже не крик, пьяные громкие бредни. Слова звучали то громко, то приглушенно. Подошла к окну и окончательно проснулась.
— Невестка! Невестка! — кричал Мурад с бутылкой наперевес, ноги его путались между собой, он падал, вставал, отряхивался, делал глоток. — Эй, вы все кто спит, где моя невестка!
Ещё один алкаш. Откуда он знает мой адрес? Точно, Медина и Руфат.
— Мужик, шёл бы ты отсюда. — Послышался недовольный голос с первого этажа.
— Не раньше, чем передо мной появиться женщина — шайтан, которую выбрал мой племянник. — Мурад сделал глоток, сел на капот машины, сработала сигнализация, и под звуковое сопровождение он закричал громче прежнего. — Невестка!
— Эй, от машины отойди, сейчас задницу тебе переломаю, — уже с другого окна.
— Выходи, и невестку с собой прихвати.
Оставила бы его так, посмотрела, да совесть за Ясмину брала верх. Дурдом. Выглянула из окна, сказала номер квартиры, и извинилась перед соседями. Мурад кивнул, отряхнул пиджак, сделал шаг к подъезду, покосился. Пьянь.
— Поднимать не стану, ползи. — Закрыло окно, и ушла на кухню, ставить чайник. — Ночка обещает быть интересной.
Поднимался Мурад нелегко, с подъезда были слышны его кряхтения, грохот и лязг бутылки. Спустя минут пятнадцать он влетел внутрь, упал на колени и со всей горестью, что была в нём, произнёс:
— Невестка, помоги! Ничего не получается, что она постоянно молчит и смотрит, уже всего извела.
— Ясно, дела любовные, — скрестила руки на груди.
Встать на ноги он уже не мог, взял горлышко в зубы и пополз к диванчику на кухне. Отняла бутылку, вылила содержимое и налила крепкий чай, отцу помогало, стало быть, и ему должно помочь.
— Ты чего приехал? Пьяный, отвратительный, как она с тобой живёт вообще, — Сморщилась при виде тела карабкающегося на диван, как кит, он сделал над собой усилие, плюхнулся, подтянул себя руками и выпрямился.
— Что хочешь говори, невестка, только помоги.
— Где же я так оступилась, что теперь не разгрести. — Сквозь зубы, запах перегара заполнял комнату, открыла окно, впуская свежей ветерок.
— Вот. — Протянул Мурад и ткнул в меня пальцем. — И я о том же. Плохо мне, не понимаю в чём дело, уже до бутылки добрался. Женщины, из-за них мужики долго не живут.
Радовало в этой ситуации только одно, мысли не душили, не терзали больше, стали поверхностны, погруженные в настоящий момент.
— Ещё одно слово и вылетишь отсюда через окно.
— Молчу, — Мурад положил указательный палец вертикально к губам, потом тряхнул головой и убрал, — нет, не молчу. Как быть то мне?
— Почему ко мне с этим вопросом пришёл? — Уселась напротив, налив себе кофе.
— А больше не к кому, — он пожал плечами, ответ был для него очевиден так явно, что раздумывать не пришлось.
— С Ясминой мне что делать?
Мурад сделал глоток чая, поперхнулся, жидкость полилась из его рта на стол, он вытерся рукавом и поспешил очистить стол, уже другим. Глаз мой дернулся. Терпеть такое нет сил, мне отца хватает, ещё этот.
— Позвоню Заиру, пусть тебя забирает.
— На объекте он, не говорил тебе? На ночь там останется.
— Плевать, пусть вызывает грузовое такси.
Мурад внимательно посмотрел на меня, лицо его застыло, разом он откинулся назад, съехал на спине и ударился головой о стол.
— Не губи и ты меня. Помоги, я же помощи прошу, ничего больше. — Встать на колени снова у него не получилось, он три раза стукнулся о край столешницы, только потом догадался в чём дело, потирая лоб.
Пришлось помогать. Подтянула его обратно, пододвинула чай. Дождавшись, когда он выпьет всю кружку, налила ещё.
— Рассказывай.
— Смотрит на меня целыми днями, спрашиваю, что такое? Молчит. — Мурад активно жестикулировал, сопровождая каждое слово жестом, лицо его краснело, говорил о наболевшем, было видно. — Говорит, сам догадайся. Выселила меня в соседнюю комнату.
— А ты не догадался?