Для меня было выгодно как можно дольше получать деньги, соответственно растягивать этот договор на более длительный срок. Но деньги были для меня нечестными, грязными, хотелось побыстрей выполнить свою часть сделки, и больше не видеться с этим семейством.
— Волнуешься?
Вздрогнула от неожиданного вопроса, который вытащил меня из состояния полной погруженности в себя. Мысли складывались в конструкцию ролевой игры будущих, возможных диалогов, и ответы на многочисленные вопросы, которые могли бы мне задать — допрос с пристрастиями, не иначе. С Заиром мы заранее обсудили некоторые моменты, где могли посыпаться как песочный домик.
— Раньше мне не приходилось притворяться кем-то другим.
Заир щёлкнул пальцами перед моими глазами, возвращая фокус зрения на его лицо. Карие радужки с золотистым свечением у зрачков, внутри хаотичные природные узоры, походили на причудливый калейдоскоп. Густые черные ресницы делали его взгляд выразительным, и казалось даже чутким.
— Тебе и не нужно притворяться другой. Помнишь наш разговор? — Он выдержал паузу, позволяя мне возобновить в памяти обрывки условного договора. — Оставайся собой.
— Не говори так будто хорошо меня знаешь. — Отвернулась к окну, поглядывая на расползающиеся тени от деревьев, что сеткой покрывали собой землю. — Ладно, не время раскисать.
Голова напоминала свинцовую пулю, готовую вырваться с дула пистолета и расплющиться о металлический щиток бронежилета. Легкие наполнялись запахом дождя и свежескошенной травы, что уносило меня далеко в детство и в многочисленные поездки в лес, где мы с отцом собирали веники для бани, которое он позже продавал. «Легкие деньги и к природе ближе» — любил повторять он каждую поезду. Его слова проецировались на моё положение, и подходили как центр пока неясной мозаики.
— Я буду сидеть рядом, если возникнут сложности — не стесняйся спрашивать, — Заир уводил меня за руку по каменной дорожке, к резному крыльцу, где ещё недавно я собиралась с силами разрушить его помолвку.
— А какие сложности могут возникнуть?
Он не ответил, только лукаво улыбнулся, предвкушая веселое застолье.
Дверь была открыта, и так называемые легкие деньги тут же встали мне поперек горла, голоса, что разносились по дому явно принадлежали не двум людям, а целой ораве родственников. Придержала мужчину за руку, не давая сделать ещё один шаг. Он нагнулся к моему лицу, и вопросительно изогнул бровь.
— Что не так?
— Ты ещё спрашиваешь? Там сидят не только твои родители. — Прошептала, воровато оглядываясь по сторонам. — Они решили всё семейство собрать? Об этом мы не договаривались!
Оттеснила его к входной двери, вцепившись рукой в ворот футболки, будто его это должно было устрашить.
— Да, согласен, пошло не по плану, — он виновато поднял руки, раскрывая ладони.
Шум бокалов, красноречивые тосты за молодых и веселое обсуждение русской жены выводили меня из колеи, сердце учащенно забилось, будто за секунду выросло в несколько раз и теперь упиралась в ребра. Ладошки похолодели, превращаясь в неповоротливые сосульки.
— Поднимем бокал за молодых, пусть у них будет счастливый брак и много детей.
— Да благословит Аллах твои слова, Мурад, и подарит им как минимум четверых.
Четверых? Вжала Заира в дверь приложив все усилия, на что он и не пытался сопротивляться. Уши навострились, прислушиваясь к звону бокалов и всеобщему веселью. Расстроила чужую помолвку на свою голову, а теперь как бы из своей выкрутиться?
— Ты чего так испугалась? — Заир приподнял мой подбородок теплыми пальцами, на что я тут же ударила его по руке.
— Руки не распускай! — поцедила сквозь зубы и разжала пальцы.
Ноги не могли устоять на месте, расхаживая из стороны в сторону. Мне нужно было пару минут, чтобы собраться с силами и пережить этот день.
— Заир выбрал себе тяжелый путь, русская жена как дикая овца, нужно её не только в загон загнать, но и научить праведной жизни.
Мужской голос лился из гостиной нескончаемым потоком, а эти слова резали не только гордость, но и всю женскую суть.
— Это он кого овцой назвал? Меня?! — Обратилась к Заиру с риторическим вопросом, он и ответить не успел, как я снова схватила его за ворот футболки и потащила за собой. — Жизни они меня учить собрались.
Глава 8