Как-то мне сказали, что в стрессовых ситуациях люди делятся на два типа, первый — действует, второй — прячется в свою раковину, не готовый принимать решения прямо сейчас. С возрастом я поняла, что в этой системе не хватает третьего типа людей, так называемых оленей, которые замирают на дороге, и смотрят на два ослепляющих световых пятна, их тело в этот момент обездвиживается, а жизнь сосредотачивается в секунде и её повторении, раз за разом.
— Признаться, ты заставляешь меня беспокоиться, — шепот с теплым дыханием над ухом, заставил вздрогнуть.
Повторяющаяся секунда замедлялась, возвращая меня в принятую прямолинейную реальность. Пять. «Детские голоса напоминают мне милых ангелочков» — голосила директриса школы тридцать первого августа. Десять. В двенадцать лет меня заставили выступить на праздновании первого сентября с песней. Директору школы так понравилась идея милого праздника с выступлениями, что её вовсе не волновало отсутствие у меня музыкального вкуса, подготовки и простуды, отчего голос напоминал скорее падшего ангелочка. Пятнадцать. Впервые столкнувшись со страхом сцены, я смогла его побороть на середине куплета, когда поняла, что практически никого не волновало моё выступление. Куда интересней родителям было поправлять одежду своего чада, прилизывать их волосы, осматривать чужие букеты, сопоставляя со своим и нервно поглядывать за стрелкой часов. Двадцать. Внимательно за мной следила только бабушка, уверена, моё пение ей не нравилось, но блеск в глазах, улыбка и хлопки, не щадя ладошек, говорили мне об обратном. Двадцать пять. Не думала, что столкнуть с этим ещё раз. Только теперь, все взгляды были устремлены на меня. Тридцать? Или нет? Сбилась.
— Бжиииг, это всё мои бабушки, — прошептала, нервно растянув губы.
Громкость прибавили — звон приборов о тарелки, приглушенная лирическая музыка из колонок, улыбки и речь, русская и уже знакомая мне, шипящая, согласная, немного сглатывающая окончания.
— Прошу прощения, моя невеста не привыкла к такому вниманию со стороны, — Заир прикрыл меня спиной. — Дядя Мурад, не стойте же вы! И музыку, Кемаль, сделай громче.
Неужели это все его родственники? Как такое возможно? Мой привычный мир бабушки и отца, тускнел, выглядел невероятно скудно.
— Так, так, так. Мои родственники напугали русскую воительницу?
— Звучит как плохая ролевая игра, — спряталась за его телом как за щитом, словно на бродягу надели доспехи и отправили на войну, а он умел только кулек для монеток складывать. — Это точно обязательно?
Заир кивнул, невесомо положил руку мне на спину и повел в сторону стола. Его любвеобильность к прикосновениям вызывала во мне только одно чувство — дискомфорт, который впрочем, сейчас я могла стерпеть.
Голоса были громкими, они что-то увлеченно обсуждали, а на мой вопросительный взгляд, Заир только отмахнулся, давая понять, что речь шла не о нас. Перед тем как мы разместились, мужчина поспешил немного рассказать о своих родственниках, имена запоминались мне особенно тяжело, и он повторил их, наполняя мой бокал виноградным соком.
— Может, что покрепче есть?
— Дорогая, ты же в положении, не забывай об этом, — Заир начал играть в заботливого жениха, целуя меня в лоб, и тут же получил по спине от рядом сидящей женщины.
— Совсем о воспитании забыл! Руку убери с талии невестки, — она не переставала улыбаться, говоря сквозь зубы.
— Айсу, ты бы лучше за стопками дяди смотрела.
— Мои глаза следят за всеми, ты мне поверь. — Она разворачивалась к Заиру, потом к другим гостям и обратно. Идеальная осанка и узкие плечи, прятались за пиджаком на два размера больше, а длинные пальцы нежно поглаживали золотое ожерелье на шее.
— Охотно, охотно, тётя. Кемаль! — нарочито громко произнёс он имя, — стало быть, следующая очередь твоя.
Парень напротив округлил чёрные глаза и выставил открытую ладонь перед собой. Губы его зашевелились в немом вопросе: «Зачем?». Короткие волосы на голове зашевелились, устремленные куда-то наверх.
— И правда, Кемаль, надо бы невесту уже искать, — этот голос, что сравнивал меня с овцой, резанул по ушам.
Подалась вперёд, уперевшись о стол локтями. Терпи, прошу себя, только терпи, иначе выкинут из этого дома через окно, а тут стеклопакет. Мурад сидел от меня довольно далеко, но большие уши явно обеспечивали ему хороший обхват территории. Крючковатый нос и широкие усы, он выглядел довольно мужественно, рядом с женой, что напоминала мне нежно-розовый пион, с тоненьким, курносым носиком, пухлыми маленькими губами и большими зелеными глазами.
— Невесту мы ему уже выбрали. — Ещё один мужчина, кажется Эмир, с длинной шеей и покатыми плечами.