Я снова закрыла глаза, пытаясь уснуть, но не могла. Я слышала, как он встал, услышала его шаги по комнате. И тут он остановился, замер. Я открыла глаза и увидела, что он стоит у окна, смотрит в темноту, и его плечи опущены. Он был таким сильным, но в тот момент он выглядел таким уязвимым, таким одиноким, что моё сердце сжалось от боли. Я никогда не видела его таким. Всегда сдержанным, всегда собранным, он не давал себе права на слабость. Но в ту ночь, когда он думал, что я сплю, он позволил себе быть слабым. И я поняла, что он тоже человек. Что он тоже может бояться, тоже может страдать. Я хотела встать, подойти к нему, сказать что-то, но не смогла. Потому что я боялась разрушить это хрупкое мгновение, боялась, что он снова закроется, что снова наденет свою маску хищника, который ничего не боится. Я просто лежала и смотрела на него, на его силуэт в свете луны, и понимала, что для него это борьба. Каждый день, каждый миг — борьба с самим собой.
Той ночью он остался рядом. Я чувствовала его присутствие, его дыхание, которое сливалось с моим. Я знала, что он останется до утра, что не уйдёт, пока не убедится, что я в порядке. И в этом была его забота. Не в словах, не в прикосновениях, а в этом молчаливом, непоколебимом присутствии. Утром у меня спала температура и я быстро пошла на поправку. Ведь если я умру он меня накажет.
Приходите в мою горячую новинку! Лютый. Муж моей сестры
https:// /shrt/h4Pu
Глава 15
Стою у окна, зубы сжаты до хруста. Смотрю куда угодно — на крыши, на огни города, чёрт бы их побрал. Смотрю только не на неё. Потому что если я посмотрю, то опять потеряю контроль. Но, конечно, это бесполезно. Гребаное дерьмо. Глаза сами собой возвращаются к ней, как к магниту, от которого невозможно оторваться.
Она выросла. Чёрт возьми, она выросла.
Диана стоит в центре комнаты, такая чёртовски смущённая, будто и не привыкла к такому вниманию. Опустила глаза, прикусила губу — её любимый жест, который вдруг стал совершенно непереносимым. Поправила волосы. И какого хрена она стала такой красивой? Почему я это вижу только сейчас? Линия шеи, плавный изгиб плеч, это чёртово лёгкое платье, которое подчёркивает её талию… всё в ней вдруг кажется до невозможности женственным. Не девчонка. Женщина.
Чувствую, как в горле пересыхает, а по коже — мурашки. Настоящие. От затылка до пальцев. Греющее, жгучее ощущение, которое я так старался забить и закопать. Слишком сильное. Слишком правильное. И в то же время… совершенно неправильное.
Чёрт, мать твою.
Смотрю на неё, и это чувство накатывает, как удар под дых. Прямо в солнечное сплетение, так, что дышать невозможно. Слишком красиво. Слишком притягательно. Мой взгляд скользит по ней, и чем дольше я смотрю, тем хуже становится. Жар, как волна, поднимается где-то изнутри, заполняет грудь, вцепляется в горло. Будто какая-то зверюга во мне пробудилась и рычит, требует.
И тут она смеётся. Тихий, нежный смех, почти как мелодия, и меня этот звук буквально распарывает. Хочется с размаху врезать кулаком в стену, лишь бы хоть как-то сбить эту проклятую волну желания, которая накрывает меня с головой, как чёртов прилив. Сжимаю кулаки, чувствую, как пальцы впиваются в ладони, но нихрена не могу с собой поделать. Всё равно смотрю на неё. Сжираю её взглядом, как одержимый. Это сильнее меня.
Соберись, мать твою. Она ребёнок. Чёртов ребёнок, — повторяю себе снова и снова, но эта логика летит к чертям, как только я вижу, как она снова поправляет волосы, как её пальцы слегка касаются шеи. Как эти длинные ресницы опускаются, скрывая глаза, и тут же снова поднимаются, чтобы поймать мой взгляд. Какого хрена она на меня так смотрит? Этот взгляд… грёбаный взгляд, такой открытый, тёплый. Будто… будто она всё понимает.
— Сука… — шепчу себе под нос, сдавленно, почти сквозь зубы.
Всё, хватит. Надо отвернуться, заставить себя, любым способом. Но каждый раз, как отворачиваюсь, тут же снова ловлю себя на том, что смотрю на неё. Смотрю, жадно, до боли, до чертового щемящего ощущения в груди. Я знаю, что не имею права, но меня тянет к ней, как магнитом. Она не ребёнок. Уже нет. Она передо мной — женщина. Настоящая. Прекрасная. Чёрт бы её побрал, такая красивая, что у меня внутри всё выворачивается. И как бы я ни пытался, я не могу это игнорировать. Не могу это заткнуть.