— Ты делаешь ошибку, — прошептал он, снова поднося руку к моему лицу. Его голос был тихим, но в нём звучала такая боль, что мне хотелось закричать.
— Пусть так, — ответила я.
В этот момент я знала только одно: я не отпущу его. Даже если это сожжёт нас обоих.
Глава 23
Я сижу в машине перед особняком Тамерлана. Снаружи всё тихо: огромные чёртовы ворота, идеальный газон, ровные светильники вдоль дорожки. А внутри меня буря, блядь. Такая, что кажется, ещё секунда, и я взорвусь.
В руке сигарета, вторая за последние пять минут. Или пятая? Я даже не считаю. Я затягиваюсь так сильно, что дым жжёт лёгкие, а пепел сыплется на джинсы. Плевать. Я просто смотрю на это грёбаное здание перед собой и чувствую, как меня начинает трясти. Не от холода. От злости. От отчаяния.
Ну давай, Тамир. Давай, сука, иди и расскажи ему. Говори всё, как есть. Скажи своему идеальному брату с его идеальной жизнью, что ты был игрушкой. Что тебя ломали. Что ты был никем, ничем. Кусок мяса. Скажи ему, что ты — грёбаная поломанная вещь, которую кто-то использовал, чтобы удовлетворить свои грязные фантазии. Давай, говори.
Я выкидываю окурок, достаю ещё одну сигарету, прикуриваю. В машине уже стоячий дым, он режет глаза, но я не открываю окно. Не хочу слышать, как тихо вокруг. Эта тишина давит. Как и всё остальное.
В голове голос Батора. Этот мерзкий, змеиный голос. Его ухмылка. Его слова: "Она говорила, что ты всегда был хорошим мальчиком, Тамир. Ты ведь помнишь, да? Помнишь, как она тебя любила?"
Челюсти сжимаются так, что начинает ныть челюсть. Я ненавижу его. Ненавижу это прошлое. Ненавижу себя за то, что я не убил его тогда. Не прикончил. Не сделал так, чтобы он сдох, и чтобы всё это дерьмо осталось позади.
Но нет. Я здесь. На пороге ещё одного ебаного откровения.
Тамерлан. Твой старший брат. Твой хренов идеал. Человек, который всегда был сильным, спокойным, умным. Тот, кто всё держал под контролем. Ну-ну, Тамир, иди, расскажи ему, что ты был куклой. Что тебя трогали, ломали, насиловали, пока он строил свою золотую империю и жил своей грёбаной идеальной жизнью. А Батор? Он стоял рядом. Смотрел. И ничего не делал.
Я ударяю кулаком по рулю. Раз, второй. Сигарета падает на пол. Чёрт. Чёрт!
— Мать твою! — вырывается из меня, и я закрываю лицо руками.
Это надо сделать. Надо. Потому что если я этого не сделаю, всё пойдёт по пизде. Батор уже близко. Он сожрёт нас всех, если я не начну говорить.
Я вытягиваю себя из машины, как мешок с дерьмом. Дверь хлопает так громко, что в тишине это звучит, как выстрел. Воздух холодный, обжигающий. Но я не чувствую ничего. Ноги несут меня вперёд, а внутри всё горит.
Дверь открывает охранник, и его взгляд сразу цепляется за меня. Он, конечно, знает, кто я, но в его глазах мелькает что-то. Может, я выгляжу как человек, который только что вышел из ада? Отлично. Так и есть.
— Где он? — коротко спрашиваю я.
— В кабинете, — отвечает он, чуть отступая.
Я прохожу мимо, не обращая на него внимания. Шаги гулко звучат в огромном холле, а я всё думаю: "Какого хуя ты здесь? Почему ты просто не уехал?" Но я знаю ответ.
Тамерлан сидит за своим чёртовым огромным столом, как король. Его всегда идеальная осанка, руки сцеплены, взгляд острый, будто он уже знает, что я сейчас скажу.
— Ты пришёл, — говорит он спокойно, как будто я не пришёл сюда, чтобы скинуть на него целую гору говна.
— Да, пришёл, — бросаю я. Сажусь в кресло напротив, вытаскиваю ещё одну сигарету. Он поджимает губы, но ничего не говорит.
— Давай, — говорит он наконец. — Говори, что случилось.
Я затягиваюсь, пытаясь собраться, но слова будто застревают в горле. Я начинаю говорить обрывками: про шантаж, про Батора, про его угрозы. Тамерлан слушает внимательно, но я вижу, что он что-то понял. Он всегда видит дальше. Всегда чувствует, где я не договариваю.
— Ты что-то скрываешь, — говорит он, не сводя с меня взгляда. — Говори как есть.
— Я сказал всё, что нужно знать, — бросаю я, чувствуя, как пот начинает катиться по спине.
— Нет, не всё, — он качает головой, и в его голосе появляется та стальная нотка, которую я ненавижу. — Ты думаешь, я не вижу? Ты весь дрожишь. Ты думаешь, я не понимаю, что ты держишь в себе то, о чём не хочешь говорить?
— Отъебись, — резко отвечаю я, но он даже не моргает.
— Нет. Я не отъебусь. Ты пришёл сюда. Ты знаешь, что я не оставлю это просто так. Что ты от меня хочешь, Тамир? Помощи? Тогда скажи правду. Всю.
И я не выдерживаю. Сигарета летит в сторону, я резко встаю.