— Чего ты хочешь услышать, а?! Хочешь услышать, что я был ничтожеством? Что меня ломали, трахали, уничтожали, пока этот ёбаный Батор смотрел и ухмылялся?! Это ты хочешь, блядь, знать?!
Тишина. Оглушающая, разрывающая.
Я вижу, как лицо Тамерлана меняется. Он будто пытается осознать, что только что услышал. Его глаза цепляются за мои, и я вижу, что он в шоке. Впервые в жизни он не знает, что сказать.
— Что ты… — он наконец произносит, но я его перебиваю.
— Да, вот такая, блядь, правда. Моя приемная мать меня насиловала. А Батор знал. Он стоял рядом, смотрел, мать его, и ничего не делал. Ничего! Он руководил этим дерьмом они продавали видео на котором меня…трахали.
Я чувствую, как ноги подкашиваются, и падаю обратно в кресло. Мне тяжело дышать, руки дрожат.
Тамерлан молчит. Слишком долго. Это сводит меня с ума.
— Ты доволен? — выплёвываю я.
Он резко поднимается, проходит к окну, поворачивается ко мне. Его лицо ледяная маска, но я вижу, как под ней всё кипит.
— Мы его уничтожим, — говорит он наконец. Его голос звучит тихо, но я слышу в нём сталь. — Но это не будет быстро.
— Мне плевать, — шепчу я. — Лишь бы он сдох.
И в этот момент я понимаю, что только что обнажил всё, что годами пытался спрятать.
Тамерлан молчал, стоя у окна. Его фигура, высокая и прямая, будто из камня вырубленная, казалась мне насмешкой. Он всегда был таким, сука. Непоколебимым, сильным. И теперь, зная всё дерьмо, через которое я прошёл, он выглядел так, будто у него под ногами земля рассыпалась, но он всё равно держал равновесие.
— Это всё? — наконец произнёс он, не оборачиваясь.
— Нет, блядь, не всё, — резко ответил я, сжав руки в кулаки. — Есть ещё кое-что.
Он повернулся ко мне, и теперь в его глазах не было того шока, что прежде. Там был лёд. Лёд и сталь.
— Говори.
Я вдохнул, медленно, пытаясь затолкать обратно гнев, который пульсировал в моих венах, как яд.
— Батор хочет, чтобы я убил тебя. — Я выплюнул эти слова, как яд, и тут же почувствовал, как в комнате стало ещё холоднее. — Он сказал, что если я этого не сделаю, он уничтожит всё: меня, тебя, Тархана. И… — я замолчал, не в силах закончить.
— И? — голос Тамерлана был ровным, без единой эмоции.
— И Диану, — добавил я, сквозь зубы, с ненавистью к самому себе.
Его глаза сузились, и я заметил, как мышцы на его челюсти задвигались.
— Он угрожает ей?
— Ещё нет, — ответил я. — Но он знает, что она моя слабость. Он будет бить туда.
— Слабость? — Тамерлан приподнял бровь, как будто эти слова его удивили. — Я думал, ты из тех, кто не позволяет себе слабостей, Тамир.
— Заткнись, — огрызнулся я. — Ты не знаешь, что такое слабость, пока тебе не приходится смотреть на человека, который может умереть из-за тебя.
На мгновение в комнате снова воцарилась тишина. Тамерлан посмотрел на меня с таким выражением, будто оценивал каждую клетку моего тела. Потом он резко развернулся к двери.
— Зови Тархана.
— Ты серьёзно? — Я поднялся с кресла. — Он не должен этого знать.
— Он должен, — отрезал Тамерлан, уже шагая в коридор. — Если ты думаешь, что сможешь справиться с этим один, ты идиот, Тамир.
— Я не хочу втягивать его!
Он резко остановился, повернувшись ко мне. Его глаза были ледяными.
— Ты уже вовлёк нас всех, брат. Если Батор охотится на меня, если он использует тебя как рычаг, это касается не только тебя. Это касается семьи. Понял?
Я хотел возразить, сказать, что справлюсь, что не хочу тащить Тархана в это дерьмо. Но он прав. Гребаный Тамерлан всегда прав.
Он сделал знак охраннику, и через минуту появился Тархан. Он вошёл в кабинет с той энергией, которая всегда была ему присуща. Всегда на грани взрыва.
— Что за срочность? — бросил он, садясь на диван. — Я ужинал, между прочим.
— Заткнись и слушай, — отрезал Тамерлан.
— Ого, — протянул Тархан, скрещивая руки на груди. — Кто-то явно не в настроении.
— Тамир, расскажи ему, — холодно сказал Тамерлан, не сводя с меня взгляда.
— Это ненужное дерьмо, — пробормотал я, снова закуривая.
— Расскажи. — В голосе Тамерлана была такая сталь, что спорить с ним было бесполезно.
Я выдохнул дым, пытаясь справиться с растущей яростью.
— Батор хочет, чтобы я убил Тамерлана, — наконец сказал я, не глядя на Тархана.
— Чего, блядь?! — Тархан буквально подскочил с места. — Ты что несёшь?
— Сядь, — приказал Тамерлан, его голос был как хлыст.
Тархан остался стоять, кипя от злости.
— Этот ёбаный ублюдок шантажирует меня, — продолжил я, не обращая внимания на брата. — Он знает всё. Про мать. Про то, что она делала. Про то, что он стоял и смотрел, пока она… — Я осёкся, чувствуя, как ком подступает к горлу.