— Чёрт, — шепчу я в темноту, но никто не отвечает. Только тишина. Тишина, которая становится всё громче, всё навязчивее.
Я закрываю глаза, пытаясь заснуть, но сон не приходит. Я слышу её дыхание через дверь. Оно тихое, ровное, но я не могу его игнорировать. Я снова думаю о том, что она сказала. О её матери, о её отце.
Мои воспоминания всплывают, как трупы на поверхности воды. Моя мать. Её глаза. Её лицо, когда она хотела нас утопить. Холод воды. Холод смерти. Я был там, на краю. И я не знаю, почему вспомнил это сейчас. Почему её история пробудила в моей памяти эти образы. Но я знаю одно — я не могу выбросить её на улицу. Я не могу стать таким же, как её мать, как её отец. Я не могу предать её так…Как меня когда-то…Но что мне с ней делать? Как долго она останется здесь? Она не знает этого, но я чувствую, что моя жизнь изменилась. И я не знаю, нравится мне это или нет. Ночь медленно тянется, как длинная, нескончаемая нить. Я сижу в темноте, слушаю её дыхание через дверь. И думаю о том, что завтра всё может измениться. Но сейчас… сейчас я просто сижу здесь, в этом холодном доме, и не знаю, что делать дальше.
Темнота сгущается за окном, как чернила, расползающиеся по воде. Я сижу в кресле и смотрю в пустоту, пытаясь заглушить в себе все мысли. Но они, как назойливые насекомые, продолжают жужжать в голове. Я вспоминаю каждый момент этой проклятой ночи, каждый взгляд этой девчонки, каждое слово, которое она произнесла. И меня это выводит из себя.
Я не должен был её сюда приводить. Не должен был её слушать. Её боль — не моя боль. Её проблемы — не мои проблемы. Я — хищник, наемник, убийца. Мне нет дела до чужих судеб, до чужих жизней. Но почему тогда её слова так задели меня? Почему я чувствую себя так, будто её боль стала частью меня? Может, потому что в её глазах я увидел отражение своего собственного прошлого? Ту же самую боль, ту же самую ненависть к миру, который предал её? Я не знаю. Я не хочу знать.
Я встаю и начинаю ходить по комнате, как лев в клетке. Мои шаги гулко отдаются в тишине, разрезая её, как ножом. Я подхожу к окну, смотрю на город, пытаясь найти в его огнях хоть какое-то утешение. Но нет. Только холодный свет, холодный, как лёд в моём сердце. Я вспоминаю, как я сам оказался на улице, как я потерял всех, кто мне был дорог. Отец, который никогда не признавал меня, мать, которая погибла, пытаясь убежать от жизни, которую не могла больше терпеть…Но она не просто погибла, она взяла с собой двоих сыновей, которые родились от насилия и повела их топить…
А потом…Потом была нищета, крысы, голод. Я был один. Как и эта девчонка. Я знаю, каково это — быть никому не нужным, быть заброшенным, словно мусор на обочине жизни. Потому что нас разлучили с Тарханом (моим братом близнецом) в приюте…И та…та старая сука, которая использовала меня. Которая отняла у меня кусок жизни навсегда. Из-за которой я сдох. Теперь я просто живой труп. И смысл моей жизни — в чьей-то смерти. Мои руки сжимаются в кулаки. Гнев. Ненависть. Боль. Они всегда были моими спутниками. Они сделали меня тем, кем я стал. И теперь эта девчонка напоминает мне обо всём, что я старался забыть. Но её история… она словно зеркальное отражение моего прошлого. Я не могу выбросить её на улицу. Хочу, блядь! Да, пиздец как хочу! Но не могу!
Я возвращаюсь к креслу, падаю в него, словно в бездну. Виски всё ещё жжёт горло, но я уже не чувствую этого. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Один вдох, один выдох. Медленно. Глубоко. Но мысли продолжают преследовать меня. Воспоминания…сальное потное женское тело, запах плоти…хлюпанье, связанные руки, кляп во рту, исполосованное ремнем тело. Кровавые оргазмы…после которых я блюю желчью.