— Мы найдём её, — сказал он.
Я посмотрел на них. Мой взгляд был холодным, почти ледяным.
— Нет. Мы не просто найдём её, — сказал я, сжимая кулаки. — Мы уничтожим его.
Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Ветер бил в лицо, но я уже не чувствовал ничего. Только одно.
Глава 30
А дома меня ждал сраный подарок. Взломанные двери, растерзаные камеры. А на столе браслет…Браслет Утенка и флешка.
Я закрыл глаза. Один глубокий вдох. Потом ещё один.
— Дыши, Тамир, мать твою, — прохрипел я, чувствуя, как воздух рвёт горло. — Просто дыши.
Но это не помогало.
Внутри всё напряглось, как натянутая струна, готовая лопнуть. Грудь сжималась, лёгкие словно сковал ледяной обруч.
Дышать? Чёрт, я не мог даже думать.
Мои пальцы всё ещё сжимали этот чёртов браслет, словно он был единственным, что держало меня на грани реальности. Но реальность была хреновой.
Её забрали.
Записка лежала передо мной, как чёртов плевок прямо в лицо. Эти слова будто жгли глаза, врезались в мозг, повторяясь эхом.
«Твой маленький обман…А теперь ты заплатишь самым дорогим…»
— Сука… — я прошипел сквозь зубы, и это слово звучало, как рёв зверя.
Я сжал браслет до боли в пальцах, чувствуя, как цепочка впивается в кожу. Потёртая, почти невесомая штуковина. Но вес её сейчас был как целый грёбаный мир. Её мир. Мой мир. Я швырнул браслет на стол, словно хотел, чтобы он исчез, чтобы это всё оказалось грёбаным кошмаром.
— Нет, — сказал я громко, резко. Словно пытаясь убедить самого себя, что это неправда.
Но правда была здесь. Она лежала на этом столе, в этой бумаге, в этих словах, которые словно орали мне в лицо, что я проёбываю всё.
Снова.
Внутри всё разрывало. Мозг взрывался от образов. Диана. Её лицо. Её руки, которые всегда тянулись ко мне. Наша ночь…когда моя плоть впервые оживала, а на душе оттаивал лед. Её голос, тихий, но уверенный…ее шепот «я люблю тебя, Тамир»
И теперь её нет.
Картинка ударила в голову, как раскалённый лом: она где-то там. Она одна. Её держат эти уроды. Она боится. И я не рядом.
— Чёрт! — мой крик разнёсся по дому, отдаваясь глухим эхом.
Я схватил стул и швырнул его в стену. Он разлетелся на куски, как моя грёбаная жизнь.
— Мать вашу! — рыкнул я, когда пальцы потянулись за следующей вещью. Лампа. Чашка. Всё летело в чёртову стену.
Каждый звук удара казался недостаточным. Казался слабым, как мои грёбаные попытки быть хоть чем-то.
Стол перевернулся, грохнувшись о пол. Моё дыхание стало ещё громче, ещё рванее.
Всё. Всё внутри меня ломалось.
Я схватился за волосы, чувствуя, как ладони покрываются потом. Грудь горела. Руки тряслись.
Она где-то там. Где-то, где я не мог её достать. Где эти ублюдки могут сделать с ней всё, что захотят.
И я здесь.
Весь мир сузился до одного: я не рядом. Я не рядом, когда ей нужна помощь.
Я уткнулся руками в стол, опираясь так, чтобы не упасть. Записка всё ещё лежала там, прямо передо мной. Е
Заплатить самым дорогим…
Я вставил флешку в ноутбук. Пальцы дрожали так сильно, что чуть не выронил её. Щелчок. Экран загорелся.
Секунда. Две.
И вот она.
Диана.
Связанная. Руки за спиной. Голова слегка опущена. Её волосы растрёпаны, лицо бледное, а губы дрожат. Я сразу заметил ссадину на щеке. В её глазах был страх. Этот страх, который она всегда умела прятать, но теперь не могла.
Я не мог дышать. Грудь сдавило так, что казалось, я задыхаюсь.
И тут он появился.
Батор.
Этот ублюдок. Стоял рядом с ней, как грёбаный хозяин мира, держа в руке пистолет, как игрушку. Его улыбка была спокойной, холодной, бездушной.
Он посмотрел прямо в камеру. Прямо на меня.
— Ты думал, что можешь играть со мной, Тамир? — сказал он медленно, словно наслаждаясь каждым словом. — Теперь я заберу то, что важно тебе больше всего.
Его взрывал мои вены, выдергивал их клещами, разбивая все стены, которые я пытался построить внутри себя. Я кричал на экран, но звуки застревали в горле.
"Диана… Держись… Держись!" — молился я, но вместо этого увидел, как он поднял пистолет.
Он приставил его к её голове.
— НЕТ! — я закричал так громко, что голос сорвался, но она не могла меня услышать.
И тут раздался выстрел.
Камера погасла. Я сидел неподвижно. Сердце билось так сильно, что казалось, оно разорвёт грудную клетку.
Я не мог пошевелиться. Экран был пуст, но эта тишина, это молчание били громче любого взрыва.
Она умерла.
Моя Диана.
Её лицо, её глаза, её голос — всё это исчезло за доли секунды.