— Я знаю, что ты боишься, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Но я с тобой. И я никогда не сделаю тебе больно. Ни физически, ни морально…
Его глаза открылись.
И в этом взгляде я увидела всё: страх, боль, которую он так долго прятал, и надежду, которую он не позволял себе чувствовать.
Мои пальцы продолжали скользить по его шрамам, по линии подбородка, затем вниз, к шее.
— Позволь мне быть рядом, — шепнула я.
Его рука медленно поднялась.
Я почувствовала, как его пальцы осторожно коснулись моего лица, словно он боялся, что я исчезну, что это всё иллюзия. Он наклонился ближе. Его дыхание касалось моих губ. Мягко. Осторожно. Первый поцелуй был таким хрупким, что казалось, он может сломаться.
Я ответила, обвила его шею руками, прижимаясь ближе.
Его губы дрожали, но он продолжал. Его руки поднялись, обняли меня, притянули ближе.
— Ты можешь, — прошептала я, оторвавшись от его губ. — Я с тобой.
Эти слова словно сломали что-то внутри него. Он прижал меня крепче, поцеловал глубже, и я почувствовала, как напряжение в его теле начинает уходить.
Его движения сначала были неуверенными, будто он боялся сделать что-то не так. Но я чувствовала, как он постепенно расслабляется.
Я провела руками по его спине, ощутила, как мышцы под моей ладонью наконец смягчились.
— Я люблю тебя, Тамир, — шептала я, и он снова наклонился, его губы искали мои.
Я сняла с себя платье, не раздумывая. Просто потянула за шёлковую ткань и позволила ей соскользнуть с плеч. Пусть будет так. Пусть всё будет просто. Без слов, без вопросов. Я знала, что слова сейчас только напугают его.
Тамир замер. Его взгляд, тяжёлый, словно полный груза, которого мне не поднять, медленно двигался по моей коже. Мне было не страшно. Совсем. Я видела, как его плечи напряглись, как его дыхание стало неглубоким и неровным. В комнате было тепло, но он выглядел так, будто его бьёт дрожь. Взгляд вспыхнул, остановившись на моей груди. В ответ соски болезненно напряглись. Как же я хотела его. До безумия, до трясучки, до сумасшествия.
Я сделала первый шаг к нему, босиком, по скрипящему полу. Он не двинулся. Не отступил. Уже хорошо. Я заметила, как он сжал кулаки, до белых костяшек. Он боялся. Ещё бы, я знала, через что он прошёл, знала, как тени прошлого могут сковывать плоть и отравлять даже самые простые прикосновения.
— Всё хорошо, — сказала я. Мой голос дрогнул, но не от страха, а от чего-то другого. От того, что я чувствовала к нему — нежность, огромную, как океан.
Его взгляд поднялся ко мне. Он был как человек, стоящий на краю обрыва. Только шаг — и либо спасение, либо падение.
Я протянула руку, медленно, как можно медленнее, чтобы он успел привыкнуть к этому движению, чтобы мог отступить, если захочет. Но он не отступил. Мои пальцы коснулись его груди. Его кожа была горячей, как раскалённый металл. Он вздрогнул, но не отстранился. Это уже была маленькая победа.
— Просто дыши, — сказала я. — Ничего страшного.
Я почувствовала, как его дыхание цепляется за эти слова, будто они единственное, что может удержать его от паники.
Моя ладонь медленно скользнула вниз, к его животу. Пальцы замерли у паха. Тамир закрыл глаза. Я не могла видеть его взгляд, но чувствовала, как в нём борются тысячи эмоций. Его тело напряглось, но я продолжила. Медленно. Осторожно. Моя рука двигалась по его груди, чувствуя, как под кожей колотится сердце. Быстрое, испуганное. Словно сердце зверя, попавшего в ловушку.
Так близко, что могла слышать, как он дышит. Моё обнажённое плечо чуть коснулось его руки. Тамир вздрогнул, но не отстранился.
— Я с тобой, — тихо прошептала я. — Никто не причинит тебе боли. Никогда.
Эти слова были обещанием. Я не знала, верит ли он мне, но он открыл глаза. В его взгляде было что-то новое. Не страх, не боль. Что-то другое, горящее, дрожащее, как пламя свечи, которую легко задуть.
Когда я дотронулась до его руки, он сжал её. Не сильно, но это было впервые. Это он сделал шаг мне навстречу. Это он выбрал довериться. Я улыбнулась ему, и он ответил — робкой, почти неуловимой улыбкой.
Я медленно подвела его руку к своей талии. Его пальцы сжались на мгновение, а потом расслабились. Тамир осторожно провёл ладонью по моей коже, словно боялся, что может причинить мне боль. Я провела пальцами по его волосам, запуская их в мягкие тёмные пряди. Я чувствовала, как он начинает дышать ровнее. Как его тело медленно сдаётся перед этими прикосновениями, позволяя себе довериться.
Я наклонилась, чтобы коснуться его губ. Это было лёгкое движение, едва ощутимое, но оно откликнулось во мне чем-то громким. Его губы на мгновение остались неподвижными, а потом начали отвечать. Сначала неловко, медленно, но я чувствовала, как он пытается. Как учится.